Цитаты из книги Kdo chytá v žitě

Наверно, я бы раньше сообразил, что она дура, если бы мы столько не целовались.

Глупо внушать н о в ы е мысли человеку, когда ему скоро стукнет сто лет. Да они этого и не любят.

Лучше бы некоторые вещи не менялись. Хорошо, если б их можно было поставить в застекленную витрину и не трогать.

Беда с этими умниками. Никогда не могут серьезно поговорить с человеком, если у них нет настроения.

В крышке от унитаза и то больше чуткости, чем в этом самом Эрнесте!

People never think anything is anything really. I'm getting goddamn sick of it.

Who wants flowers when you're dead? Nobody.

You take somebody that cries their goddam eyes out over phony stuff in the movies, and nine times out of ten they're mean bastards at heart.

Вся эта чепуха, всякие там карикатуры в «Сатердей ивнинг пост», где изображают, как парень стоит на углу с несчастной физиономией, оттого что его девушка опоздала, – все это выдумки. Если девушка приходит на свидание красивая – кто будет расстраиваться, что она опоздала? Никто!

Но тут я представил себе, как вся эта гоп-компания зарывает меня на кладбище, кладет на меня камень с моей фамилией и все такое. А кругом — одни мертвецы. Да, стоит только умереть, они тебя сразу же упрячут! Одна надежда, что, когда я умру, найдется умный человек и вышвырнет мое тело в реку, что ли. Куда угодно — только не на это треклятое кладбище. Еще будут приходить по воскресеньям, класть тебе цветы на живот. Вот тоже чушь собачья! На кой черт мертвецу цветы? Кому они нужны?

Понимаете, он все долбил - надо обобщать, надо упрощать. А разве можно все упростить, все обобщить? И вообще разве по чужому желанию можно обобщать и упрощать?

Инoгда на неe смoтрeть не хoчется, видишь, чтo oна дура дурoй, нo стоит ей сделать чтo-нибудь милое, я ужe влюбляюсь.

«Признак незрелости человека — то, что он хочет благородно умереть за правое дело, а признак зрелости — то, что он хочет смиренно жить ради правого дела».

«Наверно, я не выдержал бы, если бы пришлось «идти на войну. Вообще не страшно, если бы тебя просто отправили куда-нибудь и там убили, но ведь надо торчать в армии бог знает сколько времени. В этом все несчастье.»

«В общем, я рад, что изобрели атомную бомбу. Если когда-нибудь начнется война, я усядусь прямо на эту бомбу. Добровольно сяду, честное благородное слово!»

«Честное слово, если будет война, пусть меня лучше сразу выведут и расстреляют. Я и сопротивляться бы не стал.»

Бывают такие лысые, которые зачесывают волосы сбоку, чтобы прикрыть лысину. А я бы лучше ходил лысый, чем так причесываться.

Нельзя найти спокойное, тихое место - нет его на свете.

Отец еще ничего - его хоть креслом стукнуть по голове, он все равно не проснется, а вот мама - тут только кашляни где-нибудь в Сибири, она все равно услышит.

Я со всеми тремя перетанцевал по очереди. Одна уродина, Лаверн, не так уж плохо танцевала, но вторая, Марти, — убийственно. С ней танцевать все равно что таскать по залу статую Свободы.