Цитаты из книги Kdo chytá v žitě

И всегда так выходит— мне дарят подарки, а меня от этого только тоска берёт. 

The thing is, it's really hard to be roommates with people if your suitcases are much better than theirs-if yours are really good ones and theirs aren't. You think if they're intelligent and all, the other person, and have a good sense of humor, that they don't give a damn whose suitcases are better, but they do. They really do. It's one of the reasons why I roomed with a stupid bastard like Stradlater. At least his suitcases were as good as mine.

All that crap they have in cartoons in the Saturday Evening Post and all, showing guys on street corners looking sore as hell because their dates are late-that's bunk. If a girl looks swell when she meets you, who gives a damn if she's late? Nobody.

Неохота было думать, неохота отвечать. Ужасно болела голова, и чувствовал я себя гнусно.

Спать мне не хотелось, но чувствовал я себя прескверно. Настроение убийственное. Жить не хотелось.

Наверно, надо было взять темой дядю, а не ферму, раз ему про дядю интересно. Но понимаете, чаще всего ты сам не знаешь, что тебе интереснее, пока не начнешь рассказывать про неинтересное. Бывает, что это от тебя не зависит.

Конечно, я хочу, чтобы мне рассказывали по порядку. Но я не люблю, когда рассказывают все время только про одно. Сам не знаю. Наверно, мне скучно, когда все время говорят про одно и то же.

Наконец, когда они перестали пускать пузыри от радости, Салли нас познакомила. Звали его Джордж, не помню, как дальше, он учился в Эндовере. Да-да, аристократ! Вы бы на него посмотрели, когда Салли спросила его, нравится ли ему пьеса. Такие, как он, все делают напоказ, они даже место себе расчищают, прежде чем ответить на вопрос.

Мы немножко целовались по дороге в театр, в такси. Сначала она не хотела, потому что боялась размазать губную помаду, но я вел себя как настоящий соблазнитель, и ей ничего другого не оставалось.

Но самое смешное, что думал-то я все время о другом. Сам наворачиваю, а сам думаю про другое. Живу я в Нью-Йорке, и думал я про тот пруд, в Центральном парке, у Южного выхода: замерзает он или нет, а если замерзает, куда деваются утки?

«В наше время мы интересуемся египтянами по многим причинам. Современная наука все еще добивается ответа на вопрос – какие тайные составы употребляли египтяне, бальзамируя своих покойников, чтобы их лица не сгнивали в течение многих веков. Эта таинственная загадка все еще бросает вызов современной науке двадцатого века».

– «Египтяне были древней расой кавказского происхождения, обитавшей в одной из северных областей Африки. Она, как известно, является самым большим материком в Восточном полушарии»

Католики всегда пытаются выяснить католик ты или нет.

Я уже весь зал себе отсидел, скука была страшная.

Наконец рождественская пантомима закончилась и запустили этот треклятый фильм. Он был до того гнусный, что я глаз не мог отвести.

я видел это представление с Салли Хейс, и она все восторгалась – ах, какая красота, ах, какие костюмы! А я сказал, что бедного Христа, наверно, стошнило бы, если б он посмотрел на эти маскарадные тряпки. Салли сказала, что я богохульник и атеист. Наверно, так оно и есть. А вот одна штука Христу, наверно, понравилась бы – это ударник из оркестра.

Человека очень трудно нокаутировать - это только в кино легко.