Цитаты из книги Kdo chytá v žitě

«И вообще, даже если ты все время спасал бы людям жизнь, откуда бы ты знал, ради чего ты это делаешь – ради того, чтобы на самом деле спасти жизнь человеку, или ради того, чтобы стать знаменитым адвокатом, чтобы тебя все хлопали по плечу и поздравляли, когда ты выиграешь этот треклятый процесс, – словом, как в кино, в дрянных фильмах. Как узнать, делаешь ты все это напоказ или по-настоящему, липа все это или не липа? Нипочем не узнать!»

«Но у Льюса была одна ужасно неприятная черта. Когда мы учились в Хуттоне, он заставлял меня описывать самые тайные мои переживания, а как только спросишь его самого, он злится.»

Говорят, рыжие чуть что — начинают злиться, но Алли никогда не злился, а он был ужасно рыжий.

Любовь - это общение не только физическое, но и духовное.

Но понимаете, чаще всего ты сам не знаешь, что тебе интереснее, пока не начнешь рассказывать про неинтересное. Бывает, что это от тебя не зависит. Но, по-моему, надо дать человеку выговориться, раз он начал интересно рассказывать и увлекся. Очень люблю, когда человек с увлечением рассказывает. Это хорошо.

- Я на тебя больше не сержусь, - говорит.

• Вижу. Беги - сейчас завертится!

• Дождь! Сейчас пойдёт дождь.

Забавная штука: достаточно наплести человеку что-нибудь непонятное, и он сделать так, как ты хочешь.

Связь культурного человека с малоинтеллигентной женщиной никогда не поднимет ее до уровня мужчины, а наоборот, его пригнет и опустит до умственного и нравственного кругозора женщины.

"Но вы бы слышали, что вытворяла толпа, когда он кончил. Вас бы, наверно, стошнило. С ума посходили. Совершенно как те идиоты , которые гогочут, как гиены, в самых несмешных местах. Клянусь богом, если б я играл на рояле или на сцене и нравился этим болванам, я бы считал это личным оскорблением. На черта мне их аплодисменты? Они всегда не тому хлопают, чему надо. Если бы я был пианистом, я бы заперся в кладовке и там играл"

когда настроения нет, всё равно ничего не выйдет

Непохоже было, что скоро будет рождество, вообще казалось, что больше ничего никогда не будет.

Ничто не менялось. Менялся только ты сам. И не то чтобы ты сразу становился много старше. Дело не в этом. Но ты менялся и все.

The whole lobby was empty. It smelled like fifty million dead cigars.

-знаешь кем бы я хотел быть? ... Стеречь ребят над пропастью во ржи.

Главного, что как только дойдёт до этого, так девчонка обязательно скажет: "Не надо, перестань". И вся беда в том, что я её слушаюсь. Другие не слушаются. А я не могу. Я слушаюсь. Никогда не знаешь - ей и вправду не хочется, или она просто боится, или она нарочно говорит "перестань".

"С 1888 года в нашей школе выковывают смелых и благородных юношей". Вот уж липа! Никого они там не выковывают, да и в других школах тоже. И ни одного "благородного и смелого" я не встречал, ну, может, есть там один-два - и обчелся. Да и то они такими были ещё до школы.