Убийство в кукольном доме. Как расследование необъяснимых смертей стало наукой криминалистикой

Френсис Глестер Ли- «мать» современной судебной судмедэкспертизы. Она разработала метод раскрытия преступления через серию диорам, размером с кукольный домик, воссоздающих место преступления.

Что случилось? Почему этот человек умер?

Про френсис в какой-то момент стало читать не интересно, уж слишком часто автор делает акцент на том что семья Глесснер дико при дико богата, да у нее есть мозги и интересы, но без денег отца она бы не смогла достичь и половины. Было интересно больше читать про то как развивалась криминалистика и судебная экспертиза. Френсис Ли хоть и была богатой дамочкой, но у нее также были мозги и свободное время и этими ресурсами она пользовалась не чуть не хуже, чем деньгами. 

А также помимо богатого (не только финансово, но и культурного) вклада Ли, в книге идет рассказ о людях, которые также боролись за то чтобы расследования преступления были не просто списаны на «случайность», но получили четкий ответ на то кто, зачем и как. Чтобы устаревшая и неэффективная кореневская системы сменилась на судмедэкспертов.

С одной стороны было интересно узнать как развивалась судмедэкспертиза, через что прошли люди, приложившие руку к этому процессу и как умная и пробивная женщина смогла изменить положение в целой стране. А с другой, если бы Френсис не родилась в семье Глостер и не обладала всем их состоянием, то не было бы текущей системы расследования и очень много преступников бы остались на свободе, а невиновных продолжали бы осуждать.

Но все же нельзя не признать вклад Френсис, она была удивительной женщиной, посвятившей идеи не только деньги, но и жизнь!

Судебно-медицинские эксперты. Какие же это важные ребята при расследовании причин смерти, особенно при возможной криминальной причине. Очень полезны для полиции. Тем более они не последние персонажи для детективных книг и сериалов. Определить давность смерти, по костям узнать пол, по зубам - возраст, по черепу — расу, и это только по останкам, а с относительно не повреждённым телом их возможности практически безграничны. В общем всё знают, всё умеют, но... поздно. При чтении книг в которых фигурировали судмедэксперты порой у меня проскакивала мысль, интересно а откуда они вообще взялись? кто их первым использовал в произведении? В какой-то мере эти загадки раскрыты в книге.

Начинается книга как историческая. Кратко рассказывается, что современные судмедэксперты вышли из средневековых английских коронеров, которые изначально были не совсем следователями. И даже к концу ХIХ века коронеры были далеко и от следователей и от медицинских экспертов, они использовали такие методы:

Он обнаружил изобилие нелепых записей о причинах смерти: «то ли смерть, то ли самоубийство», «тетка сказала, что она жаловалась на пневмонию, похоже на наркоманию», «подозрительно напоминает отравление стрихнином», «найден мертвым», «голова отделена от тела», «то ли нападение, то ли диабет», «диабет, туберкулез или нервное несварение» и «найден раздавленным».

Причины смертей, заверенные коронерами, часто были до абсурда нелепыми. В одном случае таковой был объявлен разрыв аневризмы грудной аорты, причем диагноз этот каким-то образом поставили без вскрытия. Одновременно в докладе коронера забыли упомянуть, что у покойного было смертельное пулевое ранение головы, а в руке – револьвер 38-го калибра, из которого был совершен один выстрел.

Свидетельства о смерти, заверенные коронерами, были настолько ненадежными, что представители отдела здравоохранения подтвердили: городская статистика смертности стала бы куда более точной, если бы такие свидетельства перестали учитывать вообще.

И вот появляются личности которые должны бы были вытащить всё это дело из болота, если бы в те времена существовала криминалистика, а так эти двое на этом самом болоте будут выстраивать новую науку. Джордж Берджесс Маграт стал прорывной личностью в деле расследований причин смерти, он даже стал главным судмедэкспертом в Бостоне, а до этого успел вдохновить Фрэнсис Глесснер Ли на увлечение криминалистикой. Она и является центральной фигурой книги. Наследница огромного состояния, она в том числе и финансированием продвигала развитие новой отрасли. Но это слишком легко и просто и особой заслуги тут нет. Куда более ценный прорыв она совершила благодаря своему увлечению. В поисках методов обучения новых специалистов существовала сложность в работе «на месте», всё таки сложно сохранить их неприкосновенными на достаточно долгое время (а новых судмедэкспертов обучать нужно постоянно). И Фрэнсис посещает мысль использовать кукольные домики для создания детализированных сцен преступлений. Это позволило развить навыки наблюдения и анализа у следователей и в целом изменить методы расследования смертей. Не маленькое достижение для женщины в таком не женском деле в первой половине ХХ века, как расследование преступлений.

«Убийство в кукольном доме» рассказывает личную историю Франсис Глесснер Ли и историю её вклада в криминалистику. Ещё тут показано, что такая несерьёзная вещь как кукольные домики и куклы внутри них могут иметь огромное значение в мире расследований. Подчёркивается важность мелочей и точности в криминалистике, когда любой, даже незначительный, элемент может быть ключом к раскрытию тайны. Хорошая книга по истории развития криминалистики как науки.

Наверняка о Фрэнсис Глесснер Ли вы не слышали. Судя по комментариям из заокеанских соцсетей в разделах, посвящённых книге, далеко не все местные знают её невероятную историю. Только представьте: наследница одной из богатейших семей Чикаго жила скучной светской жизнью, купалась в роскоши, но вдруг после того, как её дети подросли, благодаря своему другу, судмедэксперту, увлеклась судебной медициной, которой как науки на тот момент не существовало, разработала собственные методики расследования убийств, создала крупнейшую тематическую библиотеку в стране, профинансировала создание факультета судебной медицины в Гарварде и стала первой женщиной – капитаном полиции в Штатах. Вишенкой на торте оказались те самые диорамы в форме кукольного домика – "18 маленьких смертей" (оригинальное название книги).

И в целом Голдфарб начинает за здравие: в голове возникает "шикарная" картина, иллюстрирующая полное отсутствие современной криминальной науки до начала XX века. Поэтому большинство преступлений расследовались кое-как или вообще никак. Роскошные примеры из американской практики – в помощь. Но вот дальше автор выбирает не столь удачный формат. Он слишком много рассказывает об истории семьи Ли, конкретно отце, её судьбе, условно, светских раутах, детстве и юности, купленных домах и акциях в компаниях. Эту часть нужно было существенно сократить, сразу перепрыгнув к сути (а суть начинается в середине книги).

Богатство интересно постольку, поскольку сытая жизнь позволила Фрэнсис Глесснер Ли инвестировать в то, что ей интересно. Надо было сместить фокус в сторону методик и создания самих диорам, о которых написано относительно поздно и не так много, как хотелось бы. При этом отец, дома и прочие необязательные плюшки повествования постоянно возвращаются и ломают динамику хорошо написанного художественного нон-фикшна.

Впрочем, если продраться через историю семьи и забыть про папу, то история жизни Ли – отличное доказательство, что всё возможно, а реальные сюжеты сложнее, чем самые изощрённые фантазии.