Красный, белый и королевский синий

... - Иногда ты просто делаешь прыжок и надеешься, что там не будет обрыва.

– Как мило, ты думаешь, что мир крутится только вокруг тебя.
– А ему следовало бы, если честно.

Если я твоя путеводная звезда, то боюсь подумать, куда, во имя Господа, мы катимся.

Вся моя жизнь – это шутка вселенского масштаба.

Фраза «обрати внимание на прикрепленную библиографию» – самая сексуальная вещь, которую ты когда-либо мне писал.

- Алекс, какую часть фразы «нет ничего невозможного» ты посчитал достойной того, чтобы проверить лично?

- Мне принесли мою «Кровавую Мэри», и я должен срочно обсудить с ней этот звонок.

– Прекрати пытаться превратить мою жизнь в романы Джейн Остин! – восклицает он в ответ.
– Послушай, не моя вина в том, что он – такой загадочный и скромный юный королевский наследник, а ты – лишь взбалмошная девица, которая привлекла его внимание, о’кей?

Он вытаскивает из кармана телефон и делает фото: Генри, весь такой домашний, помятый и улыбающийся, стоит возле одного из самых исключительных произведений искусства всех времен и народов.
— Что ты делаешь?
— Фотографирую национальную гейскую достопримечательность, – отвечает Алекс. – Ну и статую заодно.

- Поверить не могу, что наши предки пережили столетия войн, эпидемий и геноцидов только для того, чтобы все закончилось на твоей жалкой заднице.

История, а? Мы могли бы попасть в историю.

Знать свою мать, человека, вырастившего тебя, не означает быть способным угадать ее решения как мирового лидера.

Со всеми этими сборами средств во имя трезвости я рискую спиться.

— Ты можешь ненавидеть принца сколько угодно, писать в его честь гневные поэмы в своем личном дневничке, но когда заметишь камеры, ты должен вести себя так, словно его королевский хер источает неземное сияние, и делать это убедительно.
— Ты вообще знакома с Генри? — спросил Алекс. — Как ты себе это представляешь? Кочан капусты интереснее, чем он.

Слушай, я говорю тебе прямо сейчас, я лично буду драться с твоей бабулей, если придется, окей? Она ведь старая. Я легко ее уложу.

Здесь покоится принц Генри Уэльский. Он умер так же, как жил: избегая планов и отсасывая член.

- Я люблю тебя и поддержу в любом случае. Но мы, честно говоря, в настоящей логистической и этической жопе, поэтому необходимо убедиться, что все в порядке. Договорились?

Ты можешь толкнуть кому угодно что угодно. Ты прекрасный политик и отлично руководишь и объединяешь людей. Ты настолько умен, что большинство людей хотят врезать тебе по роже.

P.S. От Виты Сэквилл-Уэст к Вирджинии Вульф, 1927:
"Что касается меня, всё вполне очевидно: я скучаю по тебе даже больше, чем могла бы себе представить; и я была готова скучать по тебе ещё сильнее".

Ты хочешь, чтобы я бросил политику и стал принцессой? Как-то не очень феминистично с твоей стороны.