На обратной дороге Энца вдруг спросила:
– Донно… А ты эмпат, да? Удивленный взгляд мужчины она встретила извиняющейся улыбкой.
– Я давно хотела спросить. Прости… если ты это скрываешь, я не хотела лезть.
– Что ты, – сглотнув, сказал Донно. – Я… ну, скрываю, конечно. Это мало кому нравится. Но ты не бойся, я постоянно держу блокировку, так что почти ничего не чувствую. Темные глаза девушки внимательно смотрели на него.
– Я не боюсь, – сказала она. – Разве в этом есть что-то страшное? Понять, что человек думает, можно и без всякой эмпатии. Да и ты, даже если чувствуешь что-то, откуда можешь знать истоки этих эмоций?
– Что ты имеешь в виду? – удивился Донно.
– Смотри, например, радость. Вот ты что-то сделал доброе, и чувствуешь: человек радуется. А почему? Твой поступок его обрадовал? А может, просто день хороший? Или этому человеку вдруг девушка улыбнулась у тебя за спиной. А вдруг наоборот, он замыслил что-то плохое, а ты ему на руку сыграл, и теперь этот человек радуется, воображая, как его планы сбудутся.
– Ну ты… даешь, – покачал головой Донно.
– Ведь это так, – сказала девушка. – Ты видишь только верхушку айсберга, а что там, под водой, – нет.