The Stardust Thief

«Неизвестно где, но давным-давно...».

Чем меньше она зависит от кого-то, тем легче от него уйти.

"Насилие ему не идёт", – подумала она, но тут же отмахнулась от этой мысли. Оно никому не идёт.

Очень печально, что желания, как и грезы, невещественны. 

Горе прогнало все остальные мысли, и Лули плакала, уткнувшись Кадиру в плечо. Она плакала, пока не заболело горло и слезы не кончились.

А потом она позволила ярости пожрать свое горе.

Предаваться скорби бесполезно. А вот гнев поможет прожечь путь вперед. А в конце этой дороги, если Лули будет настойчивой, будет отмщение.

Когда джинны исчезли, боги сотворили нас, лю-дей. Пусть мы лишены магии и смертны, зато мы верно служим богам.

"Насилие ему не идет", - подумала она, но тут же отмахнулась от этой мысли. Оно никому не идет.

Потому что ты поняла: мертвые все-таки говорят, - объяснила Воскреситель. - Даже когда они уходят, они говорят через близких, которые остались жить

- Вы двое всегда так спокойны перед гибельным предприятием?

- Фокус в том, чтобы изображать спокойствие, пока сам не поверишь, - объяснила Лули.

Героя от труса отличает только то, что герой забывает о своем страхе и сражается, а трус поддается ему и бежит.