힐 하우스의 유령

Я исследую тайные тропки сердца.

Тщета человеческих свершений.

О, если бы твои очи хоть на миг узрели багровое зарево неугасимого пламени!

- Скажи мне что-нибудь, о чём никто, кроме меня, никогда не узнает

Думаю, бедняжка принадлежала к разряду тех упрямых неумных женщин, которые намертво держат то, что считают своим, но не способны вынести постоянных нападок

- Люди, - печально продолжал доктор, - всегда стремятся вытащить загадку на свет и дать ей название.

- Я по профессии натурщица. Я веду беспутную жизнь, брожу, завернувшись в длинную шаль, из мансарды в мансарду.
- Вы бессердечны и непостоянны? Или вы из тех хрупких созданий, что влюбляются в сына лорда и чахнут во цвете лет?

Я точно здесь раньше бывала. Может быть, в детской книжке

От тебя в комнате больше света, чем от окон

Хилл-хаус пустился в пляс, — ответила Теодора, — и прихватил нас с собой. По крайней мере, я думаю, что он плясал, хотя, может быть, просто ходил на голове

— Кому бренди? Моя страсть к спиритус вини…
— Нет. — Теодора захихикала как сумасшедшая. — Только не этот каламбур!
— Прости. Ты не поверишь, — начал Люк, и горлышко графина зазвенело о край стакана, который он собирался наполнить, — но для меня это уже не каламбур. Вот как жизнь в доме с привидениями искажает чувство юмора

- Кажется мне голову напекло, - сказал Люк. -Какой бы нелепый подвиг по этому поводу совершить?

• Попроси миссис Дадли приготовить нам лимонад

Путешествие само по себе было ее совершением, цель не представлялась никак, а возможно, и вовсе не существовало.

Вовсе не желая становиться робкой и застенчивой, Элинор столько времени провела в одиночестве, без людей, которых могла бы полюбить, что в разговорах, даже самых незначащих, вечно смущалась и с трудом подыскивала слова.

В бесконечную, сокрушительную секунду перед тем, как автомобиль врезался в дерево, она подумала отчетливо: Зачем? Зачем я это делаю? Почему никто меня не остановит?

Нет, опасность сверхъестественного в том, что оно наносит удар в ту часть современного разума, где он совершенно безоружен.