Все в его поцелуе

Уши твоей мамы более позднего производства, чем мои...

Нет-нет, я тебе верю хотя бы потому, что другого выбора у меня нет.

Клеймом цивилизации является рутина.
Но признаком действительно прогрессивного ума является способность адаптироваться к изменяющимся обстоятельствам.

Бывают вещи, которые случаются неожиданно, в одно мгновение. Вещи, о которых знаешь, но которые не можешь объяснить. Именно в такой момент Гиацинта поняла, что выйдет замуж за этого человека.

-вы теперь не только глухи, но и слепы?
-нет. - Леди Данбери вздохнула и картинно положила руку на лоб - Просто практикуюсь в драматическом искусстве.

А это, в свою очередь, вело к тому, что у Гарета появлялось желание ещё больше разочаровать отца. Чтобы оправдать ожидания, так сказать.

"Я знаю, что он меня любит. Но не так сильно, как ненавидит отца".

"Вот что происходит с людьми, когда они выходят замуж. Они не переносят вида счастливых свободных людей.

Мужчины хотят, чтобы их женщины были чисты и нетронуты, а потом издеваются над тем, что им не хватает опыта.

— Я поговорю с мамой, – пообещала она. – Если я буду достаточно надоедливой, я уверена, что она согласится сократить срок вдвое.

— Позволь спросить как твоему будущему мужу, стоит ли мне задуматься над твоим выражением: «Если я буду достаточно надоедливой».

— Нет, при условии, что ты будешь соглашаться со всеми моими желаниями.

— Эта фраза беспокоит меня еще больше, – пробормотал он.

Любить Гиацинту Бриджертон будет легко. Он не знал, откуда, из какого странного уголка его сознания пришла эта мысль, потому что он был абсолютно уверен, что жить с ней будет почти невозможно. Но любить её будет совсем не трудно!

– Гарет!
– Гарет, да? Или, Гарет, нет?
Она вздохнула.
– Гарет, ещё.

В жизни каждого человека бывают моменты, когда он готов на что угодно, лишь бы потянуть время.

— Люди подумают, что вы ухаживаете за мной, —сказала Гиацинта, когда к ней, даже не притворившись, что он прежде оглядел всю комнату, подошел Гарет.
— Ерунда, — сказал он, усаживаясь на свободный стул рядом с ней. — Всем известно, что я не ухаживаю за приличными женщинами.

— И с этого момента ты стала мне необычайно дорога. Я люблю всех своих детей, но тебя... — Она посмотрела на Гиацинту. — Ты спасла меня.

Гиацинта кивнула и пошла к дверям, старясь не замечать странного ощущения у себя в груди. Господи, это же только книга! А он всего-навсего мужчина.