У меня тост: эй, кто тут облысел? Кто сморщился? Сколько спиногрызов наплодили, парни? «Оно», Стивен Кинг

Советую сразу ослабить страховочные ремни ваших моральных принципов и отложить подальше спасительный трос брезгливости, по которому можно взобраться обратно в спасительную гавань сдержанных романов, потому как церемониться с вами старина Ирвин не намерен. Пока вы колупаетесь с ремнями и карабинами, шотландский ушлёпок будет нарезать вокруг вас круги, не уставая хохотать и набрасывать дерьмо на стоящий перед вами вентилятор, потому что деваться вам некуда – либо бросайте сразу, либо зажмите нос и прокладывайте себе путь до конца.

Джус Терри патлатый-прохиндей-чтоб-его-черти-взяли-Лоусон добрался до гордой отметки в сорок пять лет, не растеряв ни грамма кокаина из своих карманов, ни словечка своей горизонтальной философии, и ни капли желания присунуть каждой пташке, попадающейся ему на глаза. Стабильнее Джуса Терри может быть только Санно-дзиндзя в Нагасаки, пережившая детонацию атомной бомбы. Он по-прежнему кудряв, неутомим и жаден до женской плоти, каждый перепихон как бургер и кувшин воды для оголодавшего в долгой дороге – Джус Терри никогда не прочь перекусить. Можно сказать, что до мохнатки он всегда голоден, а на завтрак ограничивается овсянкой, ведь сложные углеводы с утра – залог энергии на каждую подворачивающуюся юбку, джинсы, треники, джинсы для беременных: да без разницы. «Я хочу» для Терри тождественно «я имею на это полное право». И не важно – касается ли это новой тёлы или состава капельницы, к которой присосался его старик.

Рональд Чекер – человек и пароход, застройщик и медийная личность, протирающая лицом телевизоры изнутри, панк в дорогом пиджачке и просто увлекающийся человек, готовый ради собственного «хочу» влезть в любые авантюры и щелкать каблуками по головам. Тандем с Джусом Терри окажет на Ронни благотворное влияния на некоторые части тела – преимущественно на член и нос. Но, как грицца, на Терри полагайся, а сам не оплошай. Только вот для Чекера этот нюанс в инструкции по эксплуатации Лоусона оказался прописанным мелким шрифтом, на который легко не обратить внимание. Как бы там ни было, их с Терри связывает голод. К разным вещам, но одинаково жгучий и требующий удовлетворения вотпрямщас.

Малыш Джонти Маккей, если не уроненный акушеркой об пол, то наверняка пришибленный мамкой в младенчестве. Учитывая, что его батька Генри Лоусон, нельзя исключать и вероятность регулярного продавливания Джонти родничка во время коитуса означенного джентльмена с его мамашей. Малыш Маккей имел все шансы родиться уже с сотрясением. Его голод куда более поверхностный, его можно удовлетворить хорошей порцией наггетсов из «Макдональдс». При этом отмачивать этот малыш будет наравне с Терри, даром что дурачок.

«Тупая езда» довольное линейна и незамысловата, тебя будто затолкали в кэб и протащили по всему Эдинбургу, ни на секунду не замолкая и рассказывая байки, которые чем дальше, тем безумнее становятся. Хочется выскочить прочь из такси, но за окном уже бежит мужик с обожжённым лицом, с горизонта надвигается ураган, поминки заканчиваются взрывом, пьяницы на брудершафт пьют коктейль Молотова, а из члена мертвеца выползают трупные мухи, выползают и устремляются в холодное шотландское небо: в общем, бежать некуда, остаётся сидеть и слушать, и радоваться, что сам не принимал в жизни этих людей прямого участия. Можно было бы развернуть глубокую философии об осмыслении персонажами ценности их принципов, и переориентировании смыслов их жизней, но всё куда проще: если в ваших мозгах ещё вязнет Уэлшевский «Клей», то вперёд в свободный кэб, там Джус Терри Лоусон расскажет, что такое вкус жизни.

Уэлш – ещё тот извращенец. Я это уже давно понял, но с этой книгой больше в этом убедился. По количеству половых актов – эта книга превосходит все предыдущие. Также радует разнообразие этих сношений, тут и некрофилия, и инцест, заднеприводные утехи.

Еще, замечаю уже второй раз, Уэлш поднимает тему отцовства, а точнее поиска главным героем своего реального отца, такое еще было в «Поварятах». То ли у автора у самого была такая проблема, то ли эта тема ему сильно интересна.

Прочитав эту книгу, приходит единственная мысль – что смысл нашей жизни, это и есть коитус. Что может быть лучше, экстаза, слиянии двух тел в одном общем страстном желании… По крайней мере так думает Терри Лоусон. И я думаю он чертовски в это прав.

Ага, ага, ага, точняк, точняк, точняк…

Небольшим, наверное, минусом, я считаю слишком уж быстрая концовка, и сведение финала в полный «хеппиэнд».

P.S. Для почитателей героев из других книг Уэлша. Было упоминание о Карле Юарте, с ним Терри провел вечер в пабе. Также был Саймон (тот что Дохлый), правда здесь его переводчики кличут Больным - по этому поводу у меня к ним претензия. Сай всё также снимает порнушку в Англии. Пару раз Терри вспоминал про Эндрю Гэлловэя, и грустил о его кончине. Еще Терри встречался пару раз с братьями Бирреллами. Ну и конечно же Алек-Почта присутствовал. Также был небольшой флэшбек к Аманде Драммонд (что была в "Filth" и "Преступлении").

Короче, братан, суть в том, что эта книга на самом деле совсем не такая. Что я имею в виду?

Ну, во-первых нет у нее никаких голых ляжек и тачек на обложке в духе изданий ранней Донцовой. Она и так хороша, ей эти дешманские усилители вкуса никуда не упали. Сечёшь? Едем дальше. Серия "Иностранка".... серьёзно? Скорее, серия "Иносрака", что это за очкасто-ботанские приколы? Настоящая "Тупая езда" издана в серии "Альтернатива" в 2007 году.

И это значит, что обложка у нее ядуче-оранжевая, как дерьмо Бивиса и Баттхеда после того, как они искупались в речке возле атомной электростанции. Цвета гнилого свежераздавленного апельсина, цвета соседа Лёхи, когда туберкулёз окончательно перестал шутить шутки и крепко взял его за яйца. Такого адово яркого цвета, что в каждом задрипанном книжном магазине полку с "Тупой ездой" и другими книгами "Альтернативы" видно с другого конца зала.

Ещё бумага в настоящей "Тупой езде" такого неповторимого качества будто туалетная бумага трахнула газетную и у них родился умственно отсталый ублюдок. Серая, дешёвая, с просвечивающимися буквами с другой стороны страницы. С быстро выцветающей краской, со всем полагающимся говном.

Постой, братан, скажешь ты. Ты же начал с "во-первых", а где во-вторых? Да лысый хер тебе на воротник, а не на во-вторых, потому что во всем остальном - это тот самый старый добрый Уэлш. Который всё также пишет одну бесконечную книгу про свою стрёмную, беззубую подругу по имени Жизнь. И эта потаскуха умудряется быть и отвратительной и привлекательной практически на каждой странице.

Ну что вылупился? - ухмыляется она, - 50 в час, если с другом - 80, если одному просто посмотреть - 65. Бери или проваливай.

Беру и проваливаюсь. Такая вот она. "Тупая езда".