Песнь одиноких китов на частоте 52 Гц

«Тот, кто познал одиночество, боится потерь именно потому, что знает, какого это-быть одному…»

Иногда современная японская проза вызывает легкое недоумение, и потому слово «странная» идеально подходит для ее описания. Но порой встречаются невероятно трогательные и драматичные истории, как например «Песнь одиноких китов…». Не скажу, что во время чтения я рыдала навзрыд, но меня зацепил данный роман своей искренностью, меланхоличностью и эмоциональностью. Роман пропитан грустными и жестокими моментами, автором затрагиваются болезненные темы, но все равно от него веет добротой и нежностью, потому что главные герои учат тому, что в отношениях самое главное любовь, понимание и поддержка, важно слышать другого человека и не проходить мимо его боли. Историю не назовешь неординарной, но она однозначно задевает за живое, запоминается и заставляет о многом поразмышлять.

Главная героиня Кико, убегая от своего трагического прошлого, находит убежище в маленькой деревушке. Она живет в своем доме в полнейшем уединении, никого не подпуская к себе. Но вот однажды в один дождливый день Кико встречает молчаливого тринадцатилетнего мальчика. Кико понимает, что этому ребенку нужна помощь, что он «пятидесятидвухгерцевый кит», жертва домашнего насилия, чей зов о помощи игнорируется всеми. И вот эти два одиночества встретились, чтобы изменить жизни друг друга.

Основная тема романа – одиночество. Сколько людей по всему миру бредут в полнейшей тишине, никто их не замечает и не слышит, будто они и не существуют вовсе. Очевидно, что для счастья каждому человеку нужен рядом другой человек, чтобы они могли заботиться друг о друге. В этом мире сложно выжить одному, ведь одиночество уничтожает нас. Эта трогательная глубокая запоминающаяся драма, о встрече двух одиноких людей, которые помогли друг другу облегчить душу и исцелиться.

Вторая тема – жёсткое обращение с детьми. К сожалению, многие дети сталкивались с домашним насилием. Дом обычно должен ассоциироваться с тихой гаванью, где можно перевести дух, но для Кико и «Пятьдесят два» дом – это место криков, ударов, равнодушия и издевательств, а ведь все дети нуждаются в родительской любви и опеке. И автор на примере Кико показывает, что, даже повзрослев эта трагедия не покидает тебя. Как однажды сказала Мэрилин Монро: «Можно пережить одиночество в двадцать пять, можно и в сорок пять, но только, если тебя любили в пять».

Все герои, даже второстепенные получились яркими и запоминающимися личностями, а к основному составу проникаешься симпатией. Каждый со своими переживаниями и размышлениями, отчего они получились на все 100% живыми. А еще нужно отметить, что секрет одного из героев для меня оказался большой неожиданностью, действительно меня удивила его история, хотя она очень реалистичная, и сейчас это вполне новомодная тематика, однако автору удалось вписать этот момент в сюжет вполне естественно, отчего это совсем не вызывает какого-то отторжения, наоборот, в какой-то момент сочувствуешь герою.

История поставлена невероятно красиво, душевно, увлекательно и кинематографично (надеюсь когда-нибудь по нему снимут фильм), каждая сцена имеет глубокий смысл и огромную значимость. Повествование не топчется на месте, но и не несется со стремительной скоростью, у романа плавный лаконичный темп, благодаря которому в полной мере раскрывается внутренний мир персонажей. Роман наполнен гаммой чувств, он не оставляет равнодушным, а еще он вселяет надежду, что даже несмотря на темные полосы в жизни, она не безнадежна и однажды обязательно выглянет солнце, все наладиться и каждый обретет свое счастье.

Интересно совпало, что весной я читала "Песню для кита", а осенью более меланхоличную эту книгу. И она зацепила меня сильнее, может потому, что её героиня не девочка-подросток, а молодая, но уже взрослая женщина. Кико 26 лет, и она переезжает в небольшой прибрежный (впрочем, в Японии намного меньше неприбрежных городов ввиду её географии) городок, к котором находится дом её давно умершей бабушки, чтобы жить одной. В жизни её случилось много горестей, начиная с несчастливого детства, тяжкого труда в юности, до потерь близких людей. Зато и встретить получилось некоторых родственных по духу, ставших настоящими друзьями. Настоящее, в котором она живёт одна, ассоциируя себя с самым одиноким в мире китом, которого никто не слышит, перемежается с воспоминаниями о прошлом. Так читатель постепенно знакомится с историей её жизни, а в настоящем вместе с героиней встречает молчащего ребёнка, который станет для Кико очень важным человеком. Впрочем, это взаимно. Меня поразило самое начало книги, в котором женщина врезала по носу мужчине за пару не очень вежливых, но далеко не прям кошмарных слов. Зато потом персонажи не раз с пониманием относятся к более серьезным плохим поступкам. Всё же у японцев непривычный менталитет, сколько ни читаю про них, нахожу чему поразиться. Книга оказалась очень интересной, эмоциональной, теплой, прочитала её с удовольствием и оставляю себе в пару к "Вы найдёте это в библиотеке" и "Хроники странствующего кота".

И всё же японский менталитет - это что-то, для меня непостижимое. Применительно к этой книге: вся история жизни Кико, она же Кинако после её освобождения из "родительского" дома мне кажется сюжетом театра теней. Тень - обиженная на весь мир девушка, которой стоило бы обижаться только на свою мать-моральную уродку, тень - девушка, которая вроде полюбила, но даже себе в этом не признается, тень - девушка, которая идёт в содержанки, проклиная ген содержанки(!). доставшийся ей от бабушки-гейши... Сплошные тени, чьи поступки мотивированы такими событиями или условиями, которые мне кажутся ... тенями событий и условий, а вовсе не поводом к решениям, которые принимают персонажи. Слишком утончённо для меня...

А вот линия с заброшенным ребёнком, который провинился перед молоденькой матерью лишь тем, что их бросил непутёвый папаша, цепляет, расстраивает, заставляет сопереживать. Вот какую информацию получает Кинако от соседки покойной бабушки мальчика, когда пытается найти других его родных, не чокнутого деде и шалаву-мать, которых она уже знает:

Мальчонка поздно начал разговаривать, долго молчал. Макико волновалась, водила его по врачам. Ему шел уже четвертый год, когда он наконец сказал «ба-ба». Ох, как все обрадовались. А этой не понравилось – дескать, почему не сказал «мама». А с чего бы, если ее никогда дома не бывает? Разозлилась она… и прижгла Ит-тяну язычок сигаретой.

С тех пор, как мальчик стал жить с матерью, он постоянно ходит в синяках, грязный, голодный, а дед, ослеплённый любовью к единственной дочери, делает вид, что так и надо - это такое воспитание, мол, потому что мальчишка неуправляемый.

От него пахло так же, как от меня, – одиночеством и отсутствием родительской любви. Наверное, именно этот запах отнял у него дар речи. С этим запахом сложно бороться. Сколько ни мойся, он не исчезает. Запах одиночества впитывается не в кожу, не в плоть, а в душу. Если кто-то смог от него избавиться, значит, этот человек ни в чем больше не испытывает нужды.

И когда встречаются два одиночества - молодая женщина, начинающая новую жизнь, и ребёнок, впервые поверивший в возможность доброты - жизнь обоих меняется... Как будто странного кита, поющего на частоте 52 Гц услышали всё же его сородичи, для которых эта частота физически недоступна.

Что ещё интересного в книге: независимо от менталитета, оказывается, деревенские, и не только, бабки у подъезда горазды навешивать ярлыки; трансгендеры воспринимаются как больные люди; гейши, в смысле содержанки, чтобы не называть проще, существуют в больших количествах, а киты очень редко появляются возле острова Кюсю.

В очередной раз я слегка в недоумении после книги японского автора, но оценку ниже поставить не дали некоторые трогательные сцены, когда ребёнок впервые заговорил, например:

Итоси, согнувшись, кричал: – А-а-а-а! А-а-а-а-а! Я, не опуская руку, наблюдала за тем, как он словно борется с чем-то. Вытерев слезы, Итоси закричал, глядя на меня: – Кинако! Он отчетливо позвал меня. Его голос напоминал Ана, однако это кричал Итоси. – Итоси! – Кинако! Кинако!

И хорошо, что есть надежда...

Пусть ваши голоса кто-нибудь услышит. Пусть кто-нибудь бережно подхватит их.