Блокадная книга

"Захоронение мертвых - зимой это стало проблемой едва ли не первоочередной: грозили эпидемии, которые добили бы живых, если вдруг бы кончился мороз."

Ты философски смотришь на жизнь, ... а я ее люблю просто... Понимаешь, люблю жизнь...

Открывали других, открывали и себе - с лучшей стороны. Блокадная жизнь, конечно, обнажила и самые затраченные, скрытые пороки человеческие, которые в обычной мирной жизни часто маскировались красивыми речами, заверениями, умением понравиться, быть душою общества и тому подобными способностями.

И здесь нужно только отвернуться. Но теперь уже и отвернуться не могу.

Жители этого города должны, обязаны были умереть, а они продолжали жить, они двигались, они даже работали, нарушая незыблемые законы науки.

"... Да, город был ранен, как человек, побывавший в бою. Но был жив и жил трудной жизнью и не умирал, у людей была какая-то надежда, и упорство не покидало их. Ведь должен же кончиться когда-нибудь этот кошмар, этот ужас."

"Эх, как хочется спать, спать, есть, есть, есть... Спать, есть, спать, есть... А что ещё человеку надо? А будет человек сыт и здоров - ему захочется ещё чего-нибудь, и так без конца. Месяц тому назад я хотел, вернее, мечтал о хлебе с маслом и колбасой, а теперь вот уж об одном хлебе... "

" Люди остались в живых потому, что их держало на ногах чувство любви, долга, преданности - ребёнку, дорогому человеку, родному городу..."

"Никогда так не нуждался ленинградец в помощи, поддержке, и никогда его поддержка так не нужна была кому-то другому, как в дни, месяцы, годы блокады." У каждого был свой спаситель ", - убежденно сказала нам ленинградка. Каждый в нем нуждался и сам был необходим, как хлеб, вода, тепло, другому. "