Цитаты из книги Институтки

Прошло несколько дней, в институтском муравейнике все обстояло благополучно. Второй класс был в особенно мирном настроении. «Помещице» Тоне Петровой мать прислала из имения в Боровичах мешок толокна, мешок сушеной малины, пуд масла и бочонок меду. Четыре раза в год, аккуратно, как государственную подать, она высылала своей дочери этот провиант. А все остальное время, по воскресеньям и четвергам, все делились своими гостинцами с Тоней Петровой.

Масло и мед всегда оставались у классной дамы и выдавалось скупо, но толокно и малина, как продукты безвредные, прятались в большой классный шкаф и отдавались на расхищение желающим. Девочки ели толокно с водой, с сахаром, с квасом, когда удавалось его купить. Набирали сухое в рот и начинали говорить, причем белая пыль смешно летела во все стороны, так что одна половина класса, глядя на другую, хохотала, делавшие же опыт давились, кашляли до слез, до хрипоты. Малину ели на ночь сухую и заваривали как чай, уверяя, что очень здорово вспотеть, и потели. Словом, было очень весело.

-Ее мама умерла!-шепнула вдруг Чернушка,стоявшая рядом. -Мама...Мама...умерла!Умерла!-разнеслось вдруг по классу,и девочки сразу смолкли,у каждой сжалось сердце. Для этих детей,оторванных от семьи ради воспитания,ради того учения,которое каждая из них не в состоянии была бы получить в семье,слово "мама" было самое заветное,оно напоминало им детскую,игры,смех,а главное,ласку,ту нежную материнскую ласку,которой они были лишены здесь в течении стольких лет.У многих матери были далеко,там,в глубине заброшенных селений,куда теперь детей переносил только сон.Мама была центром,вокруг которого группировались и няня,и солнце,и густой парк,и мохнатый барбос,и первая книга,и звон сельской церкви-словом,весь круг впечатлений детства,все радости и печали,которые оборвались у входа в институт.Потерять маму теперь,перед выпуском,когда каждая жаждет снова приютиться у ее сердца,снова связать ниточку своей жизни,разорванную семью долгими годами!..

Люди, которые жили в деревне у подножия скалы, особенно едко и больно насмехались над ней. Видя ее золотую голову и брильянтовое сердце, они многого ожидали от принцессы, верили в ее силу и могущество и на этом строили планы собственного благополучия, но как только они убеждались, что она не может отколоть куска золота от своей головы или вынуть брильянт из своего сердца, они разочаровывались в ней, обвиняли во лжи, обмане, толковали в дурную сторону все ее поступки. И так как, действительно, она часто со своими мочальными руками и глиняными ногами бывала смешна и поступала не так, как все люди, то многие верили всему, что говорили о ней дурного. А принцесса плакала, грустила, простирала к небу свои бессильные руки и продолжала идти по жизни неверными, колеблющимися шагами.