The Peach Rebellion

– Мы действительно из разных миров, – наконец говорю я.
И тут Лизетт снова удивляет меня, говоря:
– Я благодарна за то, что провожу время в твоем мире, Джинни Роуз.
Я смеюсь.
– О, правда?
Затем я говорю:
– Просто радуйся, что у тебя есть свой мир, куда ты можешь вернуться.
Она медленно и задумчиво кивает. Словно размышляя о смысле жизни.
– Честно говоря, я не знаю, что произойдет в моем мире, когда я вернусь, - наконец говорит она. - Но я точно знаю, что никогда больше не буду пить кока-колу так, как раньше.

Когда я устанавливаю новую шину и накачиваю ее воздухом, то начинаю думать о том, что шина похожа на саму жизнь. Можно пожаловаться на прокол, а можно заклеить его, снова накачать воздухом, поставить на место и ехать.

Конечно, люди обычно не видят заплаток на вашей велокамере, и в этом разница между шиной и жизнью. На велосипеде можно купить новую шину и камеру, а потом поменять и то, и другое. Но в жизни можно поменять шину — то, что люди видят снаружи, — а камеру? Неважно, сколько денег ты зарабатываешь, неважно, как тебя видят другие, у тебя есть только одна камера, и ты носишь ее с собой, куда бы ни пошёл, со всеми заплатками.