Влюбленная Джейн

Ты должен сказать себе: «Однажды я видел солнце, оно было прекрасно. Сейчас оно зашло, и это печально, но есть люди, которые не видели его никогда. Я благодарен Вселенной за то, что увидел такую красоту, и теперь собираюсь помочь себе, как помог Джейн. Я перестану терзаться из-за ее ухода и буду радоваться тому, что хотя бы сколько-то мы были вместе». – София состроила гримасу. – Звучит сентиментально, понимаю.

"...– Ну почему для того, чтобы писать, я должна быть непременно несчастной? – вздохнула она. – Это же не жизнь!

– А ты сможешь чувствовать себя счастливой, если не будешь писать?"

"...– Мы, женщины, любим за все извиняться. Страдаем этой напастью от рождения."

Неудивительно, что 2020 год отличался от 1803-го. Но в чем именно заключалось это отличие, каких успехов достигло человечество? Одно казалось неоспоримым: в двадцать первом веке люди перестали использовать ручной труд, заменив его волшебством. Одна железная машина мыла белье, другая – посуду. Какие-то чары зажигали свечи и двигали стальные повозки.

– Поздравляю вас, сэр! Вы самый неприятный из всех знакомых мне людей. Включая мою мать.
– Ваша мама неприятная? – отозвался Фред. – Значит, вы в нее.

– Эта награда принадлежит тебе, Джейн.

В том, что они любят друг друга, не было никаких сомнений. Как и в том, что они оба хорошие люди. И все-таки она не может жить здесь, а он не может жить там. Ей не дано быть одновременно и писателем, и женой.

– История схватила меня за сердце. В хорошем смысле. Я ощутила читательскую боль.
Фред нахмурился:
– Что вы имеете в виду?
– Я имею в виду ту боль, которая заставляет человека продолжать чтение. Мои глаза и ум уже успели порядком утомиться, прежде чем мне в руки попал ваш роман, но я переворачивала страницу за страницей, потому что непременно хотела знать, как сложится судьба героев.

Она уже три дня ничего не читала, хотя обыкновенно прочитывала по книге в день. Конечно, она охотно утолила бы свой литературный голод, но это удовольствие было не из дешевых, а деньги, полученные от Фреда, следовало беречь.

– Я на пять сек, – сказал Фред.
Прежде чем Джейн поняла смысл этой фразы (которая не только грешила против грамматики, но и содержала в себе чудовищную гиперболу), его худощавый силуэт, выделявшийся на фоне опустевшей залы, успел значительно удалиться

– Снимают? – удивилась Джейн. – Вас? Откуда?
– Да ниоткуда. И, строго говоря, не меня, а фильм.
Ни с одним партнером по танцам Джейн не приходилось вести более странной беседы.
– Ну и? – произнес Фред.
– Ну и что? – повторила она.
– Танцевать-то будем или нет?
– Я думала, вы не хотите, – ответила Джейн.
– Не хочу, но ведь если я опять откажусь, вы меня побьете. К тому же без нашего танца общество может развалиться, – сказал Фред и холодно улыбнулся

– Если вы не удовлетворены своими танцевальными умениями, то сейчас у вас есть возможность поупражняться.
Фред улыбнулся:
– Вы еще хуже Шерил. Вы всех партнеров так отчитываете?
– Только тех, кто меня бесит, – отрезала Джейн.
– Значит, всех

Каким бы образом она ни очутилась на этом балу, она здесь и не потерпит отказа от проходимца, которому штаны коротки

– Известно ли вам, мадам, - вмешался продавец, презрительно глядя на миссис Остен, - что однажды в этом магазине была изготовлена шляпка для самой Марии-Антуанетты?
– Надеюсь, до того, как она лишилась головы?

Очевидно, это была любовь – ужасающее, потрясающее, стремительное, сладостное, болезненное и яростное чувство. Ничто больше не имело значения. Только бы он пришел домой!

– Я утверждаю, что у моего брата в гостевой комнате живет Джейн Остен. Вас это не смущает?
– А чего мне смущаться? Если это правда, то замечательно. У вас гостит классик английской литературы. Ну а если вы сошли с ума, то у меня будет чем повеселить друзей в пабе. Я ничего не теряю.

Несносный Фред снова умудрился нарушить ее покой. Она надеялась, что если он все-таки джентльмен, то элементарное понятие о приличиях заставит его покинуть дом, а то и страну. Но нет. Он тут как тут.