نام گل سرخ

Тут нас нагнал Северин.
"Труп вымыли и внимательно обследовали. Ни ран, ни черепных повреждений. Убит как колдовством."

«Или как гневом Божиим?» – переспросил Вильгельм.

«Возможно», – ответил Северин.

«Или как ядом?»

Северин замялся: – «Может, и так».

Идея - это знак вещи, а образ - это знак идеи, то есть знак знака.

Красота тела целиком ограничивается кожей. Если бы люди увидели, что находится под кожей, - они бы содрогнулись от вида женского тела. Все это очарование на самом деле состоит из слизи и крови, животной мокроты и желчи. Если вспомнить, что содержиться в ноздрях, глотке и кишках, - поймешь, что тело набито нечистотами. А ведь слизи и помета ты не захочешь коснуться даже пальцем. Откуда же берется желание сжать в объятиях мешок, наполненный навозом?

"Люди с моих островов все немножко сумасшедшие", - горделиво ответил Вильгельм.
<...>
"Он сумасшедщий?"
"Не знаю. Он не с моих островов"

«Но кто же был прав, кто оказался прав, кто ошибался?» - в отчаянии перебил его я.

«Все были правы, все ошибались».

Не обязательно жить в семнадцатом веке, чтоб иметь психологию Д’Артаньяна.

«Ничто так не радует сочинителя, как новые прочтения, о которых он не думал и которые возникают у читателя…
Текст перед вами и порождает собственные смыслы. Желал я этого или нет, но возникла загадка… И я не могу объяснить создавшееся противоречие. Ничего не могу объяснить, хоть и понимаю, что тут зарыт некий смысл .»
Умберто Эко «Заметки на полях «Имени розы»

Как переизбыток нежного чувства обычно ослабляет и портит воителя, так переизбыток владельческой любви и любопытства приводит к тому, что книги получают заболевание, неминуемо губящее их.

Никогда не стоит без особой необходимости множить объяснения и причины.

Я теряю веру в род человеческий, когда вижу, что куда ни кинь — везде заговоры и дворцовые интриги.