Цитаты из книги نام گل سرخ

Укладываясь, я сказал себе, что напрасно отец отправил меня смотреть мир, ибо мир сложнее моиз понятий о мире. Слишком много приходилось узнавать.

Дьявол движет не только преступниками, но и судьями.

Одни слова даруют людям власть, другие делают их ещё беззащитней.

долго

В золотую эпоху нашего ордена, если аббат оказывался не из аббатского теста, — один кубок подслащенного вина, и вакансия свободна.

«Хорошо, ну а как же вы сами, — закричал я в ответ уже с каким-то яростным вызовом, — почему не говорите, на чьей вы стороне, на чьей стороне истина?» Ответом Вильгельма было молчание.

краса космоса является не только в единстве разнообразия, но и разнообразии единства. 

...он хватал книгу за книгой и при каждом новом названии испускал восторженный возглас: либо от того, что видит знакомую книгу, либо от того, что видит книгу, которую давно искал, либо, наконец, от того, что видит книгу, о которой никогда ничего не слышал. /.../ Вообще с каждой книгой он встречался как с неким сказочным животным, жителем неведомой земли

Добро книги в тому, щоб її читали. Книга складена із знаків, які говорять про інші знаки, а ті вже говорять про речі. Якщо її не читають, книга містить знаки, які на творять понять, а отже вона мертва.

Божевільні та діти завжди кажуть правду, Адсо.

Книги існують не для того, щоб у них вірити, а щоб їх вивчати.

Я почував себе отупілим від сну, бо денний сон - то немов плотський гріх: що більше його, то більше його хочеться, та однаково почуваєш себе нещасливим, ситим і спраглим водночас.

«И природа терпит чудищ. Ибо они часть божественного промысла, и чрез немыслимое их уродство проявляется великая сила Творца. Так же угодно божественному промыслу и существование магических книг, иудейской каббалы, сказок языческих поэтов и лживых учений, исповедуемых иноверцами.»

А правда неделима, её величие - в её полноте, и нельзя разделять правду ради нашей пользы или из-за нашего стыда.

Разрази и убей тебя Господь!

Книги нужны не для того , чтобы верить, но чтобы подвергать сомнению.

Библиотекарь оберегает тома не только от людей, но и от природных сил, посвящая жизнь борьбе с губительным Забвением, этим вековечным врагом Истины

В сумятице битвы минориты и доминиканцы обращались друг к другу с таким недружелюбием, как будто и те, и другие воображали себя христианами, сражающимися против мавров. <...> «А что, нет лучших аргументов, — спросил я у учителя в то время, как Альборса тянулся к бороде епископа Каффского, а прочие его удерживали, — чтобы доказать или опровергнуть бедность Христа?»

«Мандзони писал не чтоб полюбиться той публике, которая уже есть, а чтобы воспитать новую публику, которой еще нет, но которая в его книгу не может не влюбиться»

«И книга нравится, нравится всем без исключения, ученым и неучам, большим и малым, святошам и безбожникам! Потому что он почувствовал, что читателям – его современникам – нужно именно это, даже если они еще сами этого не знают, даже если они сами этого не просят, даже если они еще не понимают, что это съедобно»