Цитаты из книги Джанки. Письма Яхе. Квир

Не ты решаешь стать ли тебе наркоманом. Однажды просыпаешься, и на тебе - ломка, готово, парень, приехали

В ней явно чувствовалось нечто беспозвоночное, глубоководно– морское, охваченное давящей липкой средой, сквозь которую на тебя взирают холодные рыбьи глаза. И вот ты сидишь и пялишься в эти глаза, мерцающие тусклыми огоньками в бесформенной массе протоплазмы, мерно качающейся над морским дном в кромешной темноте.

Когда тебя ломает, музыка – знатное средство облегчения.

Никак не могу понять, почему люди, утверждающие, что трава провоцирует преступления, абсолютно непоследовательны и не требуют запрещения алкоголя. Ежедневно пьяными совершается множество преступлений, причём в трезвом виде им и в голову не придёт осуществить нечто подобное.

<...> Очевидно, каждодневное наблюдение толпы мнимых больных придавало ему ощущение собственной значимости. Я полагаю, он достиг того уровня, когда явления внешнего мира предстают перед тобой в полном соответствии с твоими эстетическими запросами, так что выглядывая в приемную, вместо сборища жалких торчков, пришедших раскрутить его на рецепт, видел довольно известных и обеспеченных клиентов, одетых в соответствии со стандартами высшего общества начала века.

Масса чепухи была написана о мнимых изменениях, которым подвергаются люди, как только садятся на наркоту. Ни с того ни с сего наркоман смотрит на себя в зеркало и не узнает. Настоящие изменения трудно точно определить – они не застывают в зеркальном отражении. Дело в том, что как только начинает прогрессировать привыкание, наркоман вступает в «мертвую зону». Он вообще не осознает, что сел.

Опиаты могли бы стать незаменимым, верным средством для лечения алкоголиков.

«У меня же совести нет, и не было», – мог заявить он с полным на то правом, и хихикнув, добавить: «Я ведь законченный подонок».

— Если бы пузырьки могли хоть кого-нибудь прикончить, в живых не осталось бы ни одного джанки.

<...> Осознав, что солдатская лямка в скором времени станет удавкой, я незамедлительно отмазался, вытащив на свет божий древнее заключение родной психушки.

Мои ранние детские воспоминания окрашены страхом ночных кошмаров. Я боялся остаться один, боялся темноты, боялся идти спать – и всё это из-за видений, в которых сверхъестественный ужас всегда граничил с реальностью. Я боялся, что в один прекрасный день мой сон не кончится, даже когда я проснусь.

Приступив к ежедневному употреблению джанка, часто по несколько раз, я перестал пить и шляться по ночам. Когда сидишь на опиатах, то не пьёшь. По всей видимости, тело, в клетках которого остаётся много джанка, не переваривает алкоголь. Спиртное остаётся в желудке, медленно вызывая тошноту, заторможенность, головокружения и никаких тебе приходов, просто хреново.

<...> Рожи тупые, руки в карманах, старо как мир или, на худой конец, как балет.

Для человека, который на каждом шагу возводит для себя преграды, нет иного пути, кроме постепенной деградации.

Один из самых распостраненных вопросов: «Почему человек становится наркоманом?» Ответ предельно прост – обычно он не рассчитывает, что станет им.

Спустя несколько вечеров после встречи с Роем и Германом, я употребил одну из ампул, потеряв опийную девственность.

Наркоман бывшим не бывает.

Смерть - отсутствие жизни. Как только жизнь отступает, смерть и разложение вступают в свои права.

Когда перестаёшь расти, начинаешь умирать.