Цианид

-В разрушенных вещах нет ничего прекрасного.
-Нет, есть. Ты слышала про кинцуги? Это японское искусство склеивать золотом битую посуду. Лак смешивают с порошком драгоценного металла и заливают трещины. Такая посуда в Японии ценится даже выше, чем целая, потому что кинцуги делает ее уникальной и ни на что не похожей. Так же и с людьми, я считаю. Травмы не уродуют, а делают уникальными. Они рассказывают историю и напоминают не о трагедии, а о том, что человек выжил.

И в ту же секунду меня вдруг озарила мысль, что если уход человека приносит больше радости, чем его присутствие, то не признак ли это того, что пора со всем покончить?

Зверь не сразу сгрызает кость, сначала он облизывает ее.
Ночь не сразу становится ночью. Ей предшествует полумрак.
Страх не сразу будет страхом. Сначала ты почувствуешь только легкий дискомфорт.
И яд, случается, тоже действует не сразу.

– Скучаешь по богатству?
– Смотря что считать богатством. Иногда мне хочется крабов. Большую тарелку. В сливочном соусе. И ещё спустить зарплату на драгоценности. Или купить какой-нибудь немыслимо дорогой плащ от Берберри. Но обладание чем-либо – это самообман. Крабы не поднимут твою самооценку. Бриллианты не докажут, что ты заслуживаешь любви. А плащ не утрёт слёзы. В итоге выходит, что самое важное – это отношения с теми, кто нас любит и кого любим мы. Это и есть богатство.

Жаль,что люди в первую очередь полагаются на зрение. Но не на сердце и не на интуицию.