Интервью со смертью

Непостижимо для меня их стремление к объятиям, ибо стремление это направлено не просто на зачатие ребенка по той причине, что для этого созрело их чрево; нет, они жаждут некоего предмета, который они называют любовью. Но, как мне кажется, и это есть лишь желание убежать от самих себя. Но я вижу, что от любви они становятся красивее, так что возможно, что любовь - это еще один синоним слова «расцвет».

Печален только рассудок, ибо он верит, что у него есть крылья, но каждый раз, пытаясь взлететь, он падает наземь.

Ни один человек не смог бы сохранить рассудок, оказавшись в состоянии такой полной свободы.

Но вдруг мне стало совершенно очевидно, что человек - это не то существо, которое всегда живет по общепринятым правилам и старается не поступать иначе, чем от него ждут. Ибо, когда все иллюзорное мироздание рушится в один миг и почва уходит у человека из-под ног, он лишается опоры.

Власть и чиновники как будто испарились с лица земли, продолжая, по видимости, присутствовать и вести свою призрачную жизнь, пользуясь тем, что их равнодушно терпели, но сразу отступали в тень, когда кто-нибудь начинал протестовать и возмущаться.

Но что, если Земля скажет: «Я породила вас, потому что мне страстно хотелось быть чем-то большим, чем просто Землей».

Вероятно, я мыслил так, как привык мыслить вчера, а не так, как того требовали реальные обстоятельства.

"Ни одна женщина не способна влюбиться в мужчину только потому, что он красив. Подобное может случиться разве что с дурной женщиной".

"Море смывает человеческие горести".

"Я стал свидетелем того, как мёртвого ребёнка отдали родителям. Здесь не помогут никакие слова и никакие стихи".

"Ничто так не порабощает, как власть, и только рабы любят властвовать".

Были ли они счастливы, когда мы заглушали их личность самим фактом нашего владения ими и лишили их права на превратности частной жизни?

Ничто так не порабощает, как власть, и только рабы любят властвовать.

Да, часами сидя за роялем, он совсем про меня забывал. Так увлекался своим делом. Но я наперед знала, что будет дальше. Потом он ко мне подсаживался, но не раньше, чем у него сорвется с игрой. Закурит, словно ничего особенного не случилось. Но я-то все видела. И тут уж принимается беседовать со мной или еще что вздумает.

Иногда мы открываем другому душу, но лишь для того, чтобы явственнее услышать собственный голос и потом ему следовать.

Кто не слишком уверен в правоте своего дела и потому нуждается в поддержке, всегда старается завербовать сторонников.

Самолюбию плебея лестно, что его служение господам воспринимается не как нечто само собой разумеющееся, а как жертва, которую он приносит по своей воле.

Есть нечто похуже, чем Ничто: когда карикатура на человека заполняет это Ничто своей кипучей деятельностью, когда прожорливый пигмей раздувается и душит все подлинно человеческое, когда оказывается, что обыватель более живуч, чем человек.