«Какая грусть в прозрачности Небес,
В бездонности с единственной Звездою.
Изваян, отодвинут в Вечность лес,
Удвоенный глубокою водою…»
(Константин Бальмонт «Хрустальный воздух»)
Мог бы предположить Чарльз О’Риэр в январе 1996 года, что только что сделанная им фотография бывшего калифорнийского виноградника станет одним из самых известных и просматриваемых снимков природы? Речь идет о той фотографии, которая стала стандартным фоном рабочего стола в операционной системе «Windows XP» и даже получила свое собственное название: «Безмятежность».
Действительно, от приятного сочетания цветов свежей зелени и слегка разбавленного облаками ясного неба веет спокойствием и вдохновением. Но это иллюзия! Стоит только поменять точку зрения, приблизить взгляд к этой траве и увидеть, что эта поросль на холме на самом деле живой кровожадный мир, наполненный самыми разными организмами, преследующими всего две базовые цели: выживание и размножение. Ирония заключается в том, что даже сама эта фотография стала возможной лишь потому, что несколькими годами ранее насекомое-вредитель виноградная филлоксера сделало растущие на холмах виноградники непригодными, и в рамках восстановления они были засеяны травой. Так что эта «безмятежность» на самом деле «бранное поле».
С этой точки зрения можно посмотреть и на нашу планету. «Восход Земли» - известная фотография, сделанная астронавтом Уильямом Андерсом во время облёта Луны космическим кораблём «Аполлон-8» (см. мою рецензию на книгу Джеффри Клугера "Аполлон-8")). На ней очаровательный в своей красоте голубой шар. Но стоит приблизиться, как станет понятно, сколько жизни и борьбы между видами происходит на этой безмятежной на первый взгляд планете.
А теперь представьте, что половина Земли – это сплошной, подобный тропическому, густой лес с мутировавшими огромными растениями, научившимися двигаться и вести в некотором смысле осмысленное существование! Именно такой мир НАШЕГО далекого будущего, одновременно пугающий и мерзкий, и в то же время безумно увлекательный, описал в своем научно-фантастическом романе 1962 года «Теплица» классик и исследователь научной фантастики, британский писатель и критик Брайан Олдисс (1925-2017).
Нельзя не отметить, что странность описанного в «Теплице» мира как будто передалась и самой книге. Так, например, роман этот получил престижную премию «Хьюго» в номинации «Лучший фантастический рассказ». Как так получилось? Дело в том, что «Теплица» впервые увидела свет в виде пяти отдельных публикаций в журнале «The Magazine of Fantasy & Science Fiction» еще в 1961 году и только через год была издана отдельным общим произведением. Награду получила как раз одна из этих публикаций. Еще из забавного: альтернативное название «Теплицы» (Hothouse) звучит так: «Долгие сумерки Земли» (The Long Afternoon of Earth). Вызвано это тем, что один из редакторов опасался того, что научно-фантастический роман на прилавке поставят в раздел «Сад и огород».
Еще несколько слов о переводах. На русском языке распространены переводы А. Ковжуна (как и в этом издании), а также перевод О. Захарова, с которым я столкнулся в электронной версии книги. Хочу сказать, что перевод Ковжуна выигрывает у перевода Захарова. Во-первых, у второго отсутствуют значительные и важные фрагменты текста (некоторые из них я приведу ниже), а во-вторых, Ковжун переводит названия различных организмов сущностно, а Захаров оставляет их англоязычное звучание. Так, например, «флаймены» у Захарова, становятся «летунами» у Ковжуна, «траверсеры» - «ползунами», «тайгерфлаи» - «тигровыми мухами», «морел» - «сморчком» и т.д. Перевод Ковжуна не только позволяет сразу понять, что из себя представляет то или иное существо, но и отражает то, как видели и называли разные виды первобытные племена. Мы это можем видеть и у современных диких племен. Часто название животного или какого-то места отражает у них какие-то его черты или способности. Так что, если у вас будет возможность выбирать, приобретайте издания с переводом Ковжуна: оно полнее и грамотнее. К сожалению, имея в электронной версии только перевод О. Захарова, цитаты ниже буду приводить из него.
***
Роман «Теплица» может легко разделить своих читателей на тех, кто будет от него в восторге (к таким причисляю себя и я) и тех, кто посчитает его просто нелепым. Главная причина этого – некоторые весьма смелые допущения, касающиеся описанного мира. Подробнее об этом поговорим ниже. От того, кто любит искать в сюжете неточности и нарушения привычного нам порядка вещей (законов физики, логики, биологии и т.д.), «Теплица» не потребует даже малейших усилий, чтобы найти повод не читать роман дальше первых глав. Но те читатели, которые смогут не обращать на это внимание, будут награждены глубоким погружением в живой, необычный, опасный мир и в целую россыпь поднятых в сюжете тем, таких, как эволюция, экология, антропология, типология и роль разума и даже религия. Если в одних вопросах Олдисс делает практически наивные допущения, то в других удивительно гармонично развивает разные научные теории. Например, мне, как человеку, прочитавшему много научно-популярных книг по антропологии, биологии, социологии и истории, было интересно наблюдать за развитием сюжета и трансформациями природы.
Если рассказывать о «Теплице» в одном абзаце, то этот роман описывает долгую и опасную одиссею людей будущего, низведенных астрономической катастрофой до состояния своих первобытных предков, через недружелюбный и неизвестный мир, в котором главную роль играют самые разнообразные растения. Главный герой и его сменяющие друг друга спутники, на своем пути будут раскрывать тайны мира, в котором живут, его сложность и запутанность, но вместе с тем, в конце пути человек будущего обретет себя, в полном философском значении этого выражения, и сделает он это через определенный Поступок, отсылающий нас к идеям экзистенциализма.
Следует предупредить, что «Теплица» отнюдь не развлекательный роман. Он рассказывает про метаморфозы окружения, которые ставят главных героев перед ключевыми вопросами о бытии, о своей роли, о своем будущем. Поверхностное чтение этого произведения, лишь чтобы проследить сюжет, не даст той глубины погружения, которая явно подразумевалась автором, и не позволит оценить заложенные в романе идеи в полной мере.
Правда, «Теплицу» можно воспринимать еще и как роман-«впечатление», писательское мастерство Олдисса, о котором я неустанно говорю в каждой рецензии на его произведения, позволяет получить читателю свою долю искреннего удивления от того или иного образа, придуманного автором. Если хотите аналог из мира кино и анимации, то тут уместно будет вспомнить мультсериал «Царство падальщиков» (Scavengers Reign, 2023), где выдуманные авторами виды живых организмов мало кого оставляют равнодушными.
Давайте теперь рассмотрим подробнее этот мир.
***
Действие постапокалиптического романа «Теплица» происходит в очень далеком будущем, через миллионы лет. За это время в Солнечной системе произошла катастрофа, из-за которой прекратилось вращение Земли вокруг своей оси, располовинив нашу планету неподвижным терминатором между тьмой увядания и вечным лесом.
«Из леса в небо тянулось множество паутин. Некоторые из них сверкали на солнце. Один центр притягивал их к себе. Искрящиеся нити вели туда, где видимое даже в слепящих лучах вечного солнца, плавало серебристое небесное тело — холодное и далекое. Там находилась Луна, неподвижная уже в течение многих лет. Сила ее притяжения настолько возросла, что вращение Земли вокруг своей оси постепенно прекратилось. Дни и ночи становились длиннее, а затем и вовсе перестали сменять друг друга: на одной стороне планеты воцарился вечный день, на другой — нескончаемая ночь. Торможение Земли оказало влияние на Луну. Удаляясь все дальше и дальше от Земли, планета перестала быть спутником и заняла место в вершине огромного равностороннего треугольника, а в остальных углах замерли Земля и Солнце. И теперь Земля и Луна — обломки Вселенной — застыли лицом к лицу. И обречены оставаться в таком положении до тех пор, пока не пересыпется песок в часах Времени или не перестанет светить Солнце».
Таким образом получилась система, где Луна и Земля находятся в т.н. «троянских» точках Лагранжа L4 и L5.
И тут я понимаю, почему многие астрономы покинули пул читателей этого произведения. С другой стороны, допущение «такого» замедления вращения Земли и ее стабилизации в одном положении относительно Солнца, позволило обосновать экстремальное развитие растительности.
В виду того, что теперь одна сторона Земли (какая, в романе не указывается, но судя по тому, что здесь много континентальной земли, скорее всего, это обе Америки или Европа-Африка) всегда повернута к Солнцу, она получает очень много его энергии, а стало быть, это отличная среда для «переваривания» растениями избыточного углерода в атмосфере и экспоненциального роста и развития. Но столь сильное лобовое облучение солнечным светом, это еще и огромная радиация, а стало быть, и мутации, которые коренным образом изменили растительный ландшафт планеты. Теперь это борьба между хищными водорослями в океане и гигантским лесом, который представляет из себя разросшийся баньян-мутант:
«На континенте, где жили люди, теперь рос только баньян. Вначале он стал владыкой леса, а потом и весь лес превратился в один большой баньян, которым заросли пустыни, горы и болота. Весь континент опутали переплетенные ветви. И только по берегам больших рек да на взморье — там, где на них могли напасть смертоносные морские растения, баньяны не росли».
Растения тут всеядны, способны двигаться, и в целом, больше напоминают насекомых. Теперь у них есть примитивная нервная система, а сами они заполнили все экологические ниши на планете. По большому счету, теперь растения конкурируют в основном между собой, мало обращая внимания на несколько сохранившихся видов животных и насекомых.
И тут скорее всего чат покинули биологи…
Уже в первом абзаце романа Олдисс погружает нас в удушающую атмосферу тропического планетарного леса:
«Неумолимый закон существования заставлял их тянуться выше и выше, распространяясь буйно и беспорядочно подавлять все окружающее, в своем единственном стремлении выжить. Тепло, свет, влажность оставались неизменными на протяжении… Но никто не помнил, когда наступило это великое постоянство. Никто не искал ответа на вопросы, которые начинались словами «Как долго?…» или «Почему?…» Никто не задавал подобных вопросов. Разума больше не существовало, осталось сознание, обслуживающее лишь простейшие инстинкты. А еще были растения, огромное множество видов и форм, росших как в теплице…»
Но как «разума не существовало»? Куда делись люди? Дело в том, что по невыясненным причинам человечество после очередного всплеска активности на Солнце было облучено волнами определенного спектра, что практически мгновенно вернуло его умственные способности на уровень приматов. Позже, в середине произведения Олдисс даст объяснение этому феномену.
«Температуры Земли начали расти по мере вхождения Солнца в фазу разрушения. Уверенные в собственной технологии, люди приготовились встретить эту опасность и противостоять ей.
Сделав все необходимые приготовления, люди начали страдать от неведомой болезни. Солнце выплескивало новый, прежде неизвестный спектр излучения, и постепенно человечество поддалось странному недомоганию. Оно напрямую поражало их кожу, глаза… и их мозг.
После длительных страданий люди приобретали иммунитет и уже не замечали последствий радиации. Они выползали из спален, выходили из домов. Но что-то успело измениться. Люди не обладали более властью командовать, рассуждать, бороться. Они стали совсем другими!
Люди ползком выбирались из великолепных и красивых жилищ, оставляли города - словно все, что раньше они считали домом, стало вдруг чужим и опасным. Социальные структуры рухнули, вся организация общества прекратила существование за единственную ночь. С тех самых пор улицами завладели растения, и цветочная пыльца припорошила молчащие кассовые аппараты; джунгли начали свой реванш».
К слову, интересно, что в переводе О. Захарова эта сцена отсутствует вовсе!
На Земле теперь осталось лишь несколько представителей фауны, которых можно назвать разумными:
«Взрослые и дети смотрели на вереницу термитов, поднимавшихся по стволу дерева. Время от времени кто-нибудь из термитов кивал людям в знак приветствия. А в ответ люди махали руками. Если у них и имелись союзники, то это были термиты. Только пять больших семей сумело выжить в этой буйно разросшейся зелени: тайгерфлай, древесные пчелы, плантанты и термиты. Каждая семья имела свой общественный строй, была могущественна и непобедима. Пятую семью представляли люди. Слабые и неорганизованные. Последний животный вид в мире, завоеванном растениями».
Помимо потери высокого интеллекта, люди потеряли и в размерах. Теперь они меньше привычного нам человеческого роста в пять раз. Эта карликовость позволяла им лучше прятаться среди растений и выживать в этой недружелюбной среде.
Люди живут в небольших племенах в среднем уровне великого леса. Выходить на верхний уровень опасно: там много летающих хищников и высокий уровень солнечной радиации. Спускаться вниз, в подстилку леса, не менее опасно, потому что там всё сжирает всё. Это отвратительная гниющая и жующая среда. Для жилья люди используют опустевшие семена гигантских растений. Оружие – это ножи и копья из шипов растений. Еда – растения. Главные враги – все также растения. Жизнь племен – это бесконечная каждодневная борьба за выживание. Как раз в одном из таких племен и начинается история юноши Грэна.
«Когда-то группу Лили-йо составляли семь женщин и двое мужчин. Две женщины и мужчина погибли в зелени. Восемь женщин родили двадцать два ребенка, из них лишь пятерых мальчиков. Теперь, с утратой Клэт, у Лили-йо осталось меньше половины детей. Она знала, что это ужасно высокий уровень смертности, и во всем винила только себя. Зелень полна опасностей, но о них знали, и от них защищались».
Еще одно последствие излучения от Солнца – это гендерный перекос. Теперь рождение мальчика – редкость, а потому мужчины ценны и оберегаемы. Можно сказать, что в этом новом мире гендерные роли поменялись. Тут женщины руководят племенем, вступают в бой с противником, защищают из последних сил мальчиков и мужчин. Каждая из амазонок будущего мечтает зачать, а для этого надо заслужить благосклонность мужчины.
«Другие женщины тоже выражали явное недовольство его поведением. Но Грэна никто и пальцем не тронул. Он был мальчиком. Он — табу. Только он мог вырезать тотем, только он мог приносить детей, точнее, сможет, когда станет взрослым. А это наступит уже скоро».
Окружающая среда выработала в племени особые правила. Так, например, здесь никто никогда не ходит в одиночку. Это продиктовано тем, что некоторые растения нападают таким образом, что освободиться можно только с помощью другого человека или даже нескольких. Особенно красноречиво это демонстрирует сцена нападения на отряд паукообразного хищного растения, чтобы избавиться от которого, пришлось каждое щупальце занять отдельным воином.
«Человек не мог убить уилтмилта. Жизненно важные органы растения находились далеко внизу и оставались недосягаемы. Однако громкий шум уже привлек внимание растительных хищников: тинпинов, райпланов, трапперов, гаргойлов и других неразумных обитателей Среднего Яруса. Они разорвут неподвижного уилтмилта на части, если поблизости окажется человек… Поэтому группа быстро исчезла за плотным зеленым занавесом из листьев».
Еще одно правило – это запрет на прикосновение женщины к мужчине, кроме особого периода, когда можно заводить потомство.
Но наиболее суровое правило, показывающее, как далеко в архаичность ушла социализация людей, гласило: «не тянешь – уходи». Так, наиболее пожилые (на самом деле просто взрослые) представители племени, когда понимали, что теряют хватку, осуществляли особый ритуал исхода. Они помещали себя в семена-капсулы одного растения и позволяли огромным (в несколько миль) растениям-паукам уносить себя в далекий космос (некое подобие рая).
***
Тут следует сделать отступление и рассказать подробнее о том, что Луна и Земля в мире Олдисса – это единая экосистема. Между двумя небесными телами огромные паукообразные ползуны (траверсеры) проложили свои паутины и теперь планета и ее спутник стали частью их жизненного цикла. Ползуны – это растительные астронавты нового мира.
«За прошедшие тысячелетия, с повышением уровня солнечной радиации, установилось абсолютное господство растений. Осы тоже эволюционировали. В то время, как животный мир пришел в упадок и исчез, поглощенный океаном зелени, количество ос увеличивалось, а сами особи стали крупнее. Со временем они превратились в основных врагов паукоподобных траверсеров. Нападая роем, они обрушивались на примитивные нервные центры гигантов, парализуя их, оставляли погибать. Кроме того, тайгерфлай откладывали яйца прямо в тело своего поверженного врага, и когда из них появлялись личинки, они питались свежей мякотью растения. Спасаясь от единственной смертельной опасности в течение многих миллионов лет, траверсеры поднимались все выше и выше в небо. И здесь, в, казалось, внешне негостеприимном мире, они достигли своего чудовищного совершенства. Они нуждались в мощной радиации. Первые астронавты природы сумели изменить вид небосвода. Человек прекратил свою деятельность и вернулся на деревья — туда, откуда пришел. И за освоение Космоса взялись траверсеры. Спустя много лет, когда разум, достигнув уровня своего совершенства, начал деградировать, траверсеры неразрывно соединили паутиной зеленую планету с ее бывшим спутником, этим древним символом упадка и запустения. <…> Туда, где среди беспорядочно развешанной паутины замерли другие траверсеры. Здесь они обрели дом, который любили больше, чем Землю, где воздух был густым, а движения — неуклюжими. Они первыми пришли сюда, если не считать микроскопических существ, исчезнувших задолго до появления здесь траверсеров. Венцы творения, самые большие и могущественные, они наслаждались своим долгим полуденным превосходством».
Я понимаю, что идея паутины между Луной и Землей выглядит, мягко говоря, абсурдной, но давайте просто посчитаем это еще одной причудой и допущением, которое делает мир «Теплицы» еще интересней.
Ползуны не только достигли космоса, спасаясь от летающих паразитов, но и колонизировали Луну, сделав ее пригодной для жизни и своего размножения. Растениям удалось то, о чем человек только мечтал. В этом есть некоторая ирония, которая заложена автором в этот текст.
«Это была империя, венец творения траверсеров. Впервые придя сюда много миллионов лет назад, они в прямом смысле посеяли здесь семена жизни. Сначала они засыхали и гибли тысячами на негостеприимной золе. Но даже мертвые, они приносили сюда свою долю кислорода и других газов, кусочки земли, споры и семена. Некоторые из этих семян проросли на плодородных трупах гигантов. Прошли столетия, растения выжили и обосновались здесь. Сначала они были низкорослые и болезненные. Но упорно продолжали расти. Они распространялись. Постепенно освещенная поверхность Луны покрылась буйно растущей зеленью. Даже в кратерах зацвели цветы. На разбитых склонах появилась петрушка. С появлением более плотной атмосферы жизнь на планете начала творить чудеса, она стала более ритмичной и скоростной. Более основательно, чем это пытались сделать другие, траверсеры колонизировали Луну».
Интересно, что при весьма условной базовой идее (растения добрались до Луны), весьма точна идея колонизации в своей сути (огромное время + постоянный приток ресурсов). Как говориться, «тупым» растениям удалось то, на что у человека просто не хватило бы терпения и ресурсов. Вода точит камень, а ботва заселяет Луну…
Таким образом получилось, что в Солнечной системе появилось два центра с жизнью, которая развивалась и эволюционировала по двум разным траекториям. На земле новые виды появлялись через жесткую конкуренцию за ресурсы. На Луне же ползуны были доминирующим видом, которому тут ничего не угрожало. Но была здесь и другая разумная жизнь…
***
Как оказалось, на Луне существуют потомки людей, тех самых людей, которые согласно правилу исхода, отправляли себя «в рай». Семена-капсулы позволяли им пережить межпланетное путешествие на ползуне, правда, за это время они получали огромное количество радиационного облучения и мутировали в «летунов». А кто-то просто становился уродливым мутантом, но при этом обладал исключительным для этого места интеллектом.
«Все, кто приходит из Тяжелого Мира, меняются. Некоторые умирают. Большинство остается в живых, и у них вырастают крылья. Между двумя Мирами существует много сильных лучей. Они невидимы, и их невозможно почувствовать. Вот они-то и изменяют наши тела. Когда вы приходите сюда, в Истинный Мир, вы становитесь истинными людьми. Личинка тайгерфлай — не тайгерфлай до тех пор, пока не превратится в него. Так меняются и люди, превращаясь в тех, кого вы называете флайманами».
Так, Лили-йо и ее друзья узнают, что разумные обитатели Луны разработали программу похищения земных детей, чтобы увеличить популяцию на Луне, поскольку после «переезда» люди становятся бесплодны. Лили-йо предлагают стать частью команды вторжения.
Здесь мы можем прочитать увлекательную сцену путешествия сквозь космическое пространство в теле другого живого организма. Т.е. примерить на себя роль паразита, воспользовавшегося результатами труда… другого паразита!
«Самка-тайгерфлай прорывает такой тоннель. Вгрызаясь в тело траверсера, она через некоторое время останавливается и заканчивает рытье тоннеля чем-то вроде камеры. Своим хвостовым жалом она парализует внутренности траверсера, препятствуя заживлению раны. Здесь, в камере, она откладывает яйца и уж затем выбирается на поверхность. К моменту появления личинок уже имеется много вкусной свежей пиши. Банд Аппа Бонди подал знак, и группа осторожно двинулась вдоль тоннеля. Дышать было трудно, и видимость была минимальной. Они пошли еще медленнее, еще осторожнее: впереди что-то двигалось. Неожиданно все вокруг пришло в движение — Берегись! — вдруг закричал Банд Аппа Бонди. На них кто-то нападал из темноты. Сами не понимая как, они оказались в камере. На них двигались сотни личинок, в ярости щелкая челюстями, достигающими человеческих размеров…»
К сожалению, Олдисс в полной мере не развил эту линию, завершающую первую часть романа. Лишь в конце десант с Луны сыграет свою роль в судьбе главного героя.
***
Но вернемся на Землю.
Наблюдать за жизнью племени Лили-йо увлекательно с антропологической и культурологической точки зрения. Олдисс детально описал их незамысловатый быт. Более того, используя упрощенную, местами примитивную речь, передал дух первобытного мира, в который вернулось человечество.
Однажды на охоте Лили-йо допускает ошибку, из-за чего гибнет член группы. Она понимает, что племени нужно новое дыхание, новый вождь, а ей пора уходить. По ее настоянию дальше племя должна повести ее подруга Той, а самым старшим пора покинуть этот мир. После того, как траверсер уносит капсулы с самыми старыми представителями племени, группа Той попадает в ловушку одного из хищников. В результате оседлав другое растительное «насекомое» они перелетают на пограничную зону, между океаном и лесом. Они терпят крушение у большого термитника, похожего на замок.
В один момент Грэн – единственный выживший мужчина, остается один и исследуя лес становится жертвой паразитического гриба морэла (сморчка):
«Бесцельно бродя по лесу, Грэн вдруг почувствовал, как что-то легко и безболезненно упало ему на голову. Уже несколько раз на растениях и живых существах Грэн видел черный грибок, похожий на человеческий мозг. За многие миллионы лет эволюции таковым стал обыкновенный гриб-сморчок. Теперь это был морэл, постигший совершенно иной способ существования. Некоторое время Грэн стоял, боясь пошевелиться. Потом он поднял руку. Но тут же опустил. Голове было прохладно, он почти не чувствовал ее. Наконец он сел, прислонившись спиной к большому валуну, и посмотрел в том направлении, откуда пришел. <…>
«Ты можешь называть меня морэлом. Я не оставлю тебя. Я могу помочь тебе».
У Грэна возникло подозрение, что морэл никогда до этого не говорил, так медленно он подбирал слова.
— Мне нужна помощь, — сказал Грэн. — Я — изгнанник.
«Я вижу это. Я теперь с тобой, чтобы помочь тебе, и я всегда буду с тобой».
Грэн совершенно ничего не понимал, но все-таки спросил:
— А как ты поможешь мне?
«Так же, как я помогал другим существам. Попав к ним, я их никогда не покидаю. Многие существа неразумны: у них нет мозга. А я — мозг. Я собираю мысли. Я и мне подобные, мы существуем как мозг, поэтому существа, к которым мы попадаем, — разумные и способны на очень многое».
Теперь, благодаря мозгоподобному грибу, подавляющему его волю и управляющему его мыслями, Грэн мыслит почти как современные люди. Более того, сморчок способен считывать «память поколений», так перед ним раскрывается тайна долгой симбиотической связи двух видов. Оказывается, кора нашего мозга, дающая нашему виду основное преимущество в интеллектуальных способностях, это грибковый паразит, который поселился у нас под черепом и однажды был уничтожен вспышкой на Солнце (эта сцена также была удалена в переводе О. Захарова)!
«И сморчок снова погрузил Пойли и Грэна в самую толщу времен, показывая им истинную историю развития человечества, которая была также историей сморчков. Ибо начинавшие паразитами сморчки с течением времени сумели стать симбиотами.
Поначалу они цеплялись за внешнюю сторону черепов подобных долгопятам людей. Затем, когда эти люди начали процветать в одной связке с оседлавшими их грибами, когда они уже познали науку организации и охоты сообща, их начали подталкивать - медленно, поколение за поколением, к увеличению объема черепа. И наконец уязвимые сморчки смогли проникнуть внутрь, залезть в саму черепную коробку, чтобы по-настоящему стать частью человеческого организма и продолжить совершенствование своих способностей под прочным костяным укрытием…
Так родилась истинная раса людей, - нараспев говорил сморчок, забрасывая Грэна и Пойли вихрем картинок. - Они выросли и завоевали мир, забыв о первопричине собственного успеха, о мозгах-сморчках, которые жили и умирали вместе с ними… Без нас они до сих пор блуждали бы под деревьями, как и нынешние племена, живущие без нашей поддержки».
Теперь, благодаря телу Грэна, гриб намеревается размножить себя, а для этого надо найти другие племена людей. Так начинается долгое путешествие этой невольной пары существ.
На всем протяжении романа интересно внутреннее противостояние между глуповатым, но стремящимся сохранить независимость Грэном и «всё знающим», но подавляющим чужую волю грибом. Эти сцены достойны театральной постановки.
***
В пещерах в застывшей лаве у потухшего вулкана Грэн и сморчок встречают дружелюбное племя Пастухов. Они занимаются разведением похожих на кроликов маленьких подвижных растений, которые дают им одежду и пищу. Но есть одна проблема. В жерле вулкана живет какое-то существо, которое периодически издает звук определенной частоты, который вынуждает словно «сирена» всё живое устремится в проем-пасть. Грэн пытается выдать себя за «духа», которому не страшен этот зов, но и он оказывается подвластен призыву и чуть не погибает вместе с грибом на голове. За юношей увязывается девушка-пастушка Яттмур и дальнейшее путешествие они продолжают вместе.
Рядом с Пастухами живет племя Рыбаков. Это странные мелкие толстячки, которые имеют очень длинные хвосты, и питаются тем, что отрыгивает им в «долгую воду» (реку) гора с «сиреной» внутри. Пастухи сторонятся Рыбаков, поскольку те странные и на них не действует «зов». Гриб заставляет Грэна узнать подробнее, кто такие Рыбаки и оказывается, что они тоже часть хитроумного паразита…
«Эти толстые Рыбаки — рабы деревьев, — дребезжал морэл. — Это отвратительно! Стебли дерева вросли им в спины, и деревья заставляют их охранять себя. Посмотри на этого несчастного, валяющегося у твоих ног, — это же раб!»
Грэн перерубает «хвосты»-цепи и освобождает толстячков. Теперь эти нелепые и впадающие в панику при малейшем шорохе существа будут также сопровождать его в путешествии, ведь у сморчка на них есть свои планы. Толстячки – яркие персонажи, которые привносят в повествование юмористические нотки, хотя в целом образ этих нелепых и неловких существ больше трагичен, нежели смешон.
В этом эпизоде Олдисс поднимает интересный этический вопрос: стоит ли освобождать от паразита таких существ, как толстячки, если пока они «подключены» к хозяину – они счастливы, и если наоборот глубоко несчастны после освобождения?
«— Мы спасем их всех от этой унизительной жизни, — сказал Грэн.
— Они не хотят, чтобы их спасали, — возразила Яттмур. — Они — счастливы».
Я думаю, вы оценили оригинальность выстроенных Олдиссом в романе экосистем и пищевых цепочек. Если вам мало, то вот описание еще одного уникального хищного растения с хитроумной тактикой:
«Некоторые деревья, такие, как, например, мангровое, добрались до моря и для пропитания вылавливали морские водоросли. Другие, такие, как уиллы, переняли привычки животных и охотились как плотоядные, питаясь разложившейся плотью. Но дуб за многие миллионы лет сплел из своих ветвей клетку и отлавливал зверей живьем. Пока звери существовали, они удобряли землю своим пометом, а умирая — разлагались и уже в таком виде питали корни дуба».
Также здесь можно встретить различные примеры маскировки, заманивания, обездвиживания и т.д. Есть даже свой пример растения-желудка, который «ставит» себя на пути миграции своих жертв.
Для продолжения путешествия Грэн и Яттмур используют лодку Рыбаков, но терпят крушение в море у одного из айсбергов, который после причаливает к небольшому островку. Здесь они обнаруживают необычные растения, семена у которых расположены на специфических ходулях. В определенный момент времени эти «ходули» срываются с места и уходят в океан. Грэн с помощью сморчка догадывается, что это их путь к спасению и возврату на материк, в родной лес. Так, взобравшись на ходули, они пересекают море, но подстегиваемые инстинктом семена не останавливаются на берегу, а уносят незадачливых туристов на темную сторону Земли, за линию терминатора.
Тут Грэн и Яттмур селятся у подножия горы, верхушка которой еще дотягивается до лучей Солнца, расположенного далеко за горизонтом. Через некоторое время Яттмур рожает ребёнка от Грэна. Это мальчик, которого назовут Лареном. Но только наладившийся семейный быт нарушает визит глуповатых и кровожадных вострошерстов (поумневших потомков бабуинов). После они встречают и сверхразумного дельфина Содала Йе, который предлагает им последовать с ним в Долину Изобилия на границе Света и Тьмы. Но есть одна проблема. К этому времени сморчок на голове Грэна вырос настолько, что был уже готов к разделению или переселению. Его новой жертвой должен был стать малыш Ларен, но Яттмур разгадала его намерения, и убежала из дома. Пытался сопротивляться своему паразиту и сам Грэн.
«Я использовал твою жизнь, чтобы иметь возможность существовать самому. Это мое предназначение. Другого пути у меня нет.
Я достиг критической точки, потому что я созрел».
— Я не понимаю, — сказал Грэн.
«Я должен принять решение. Скоро мне придется разделиться; это — принцип моего воспроизведения, и данный процесс мне не подвластен. Я мог бы остаться здесь, в надежде, что мое потомство сумеет каким-либо образом выжить на этой голой горе, на льду, под дождем и снегом. Или… Я мог бы перейти на нового, свежего хозяина».
— Не на моего ребенка.
«Почему бы и нет? Ларэн для меня — единственный выбор. Он молод и свеж; контролировать его будет намного проще, чем тебя.
Конечно, он еще слаб, но Яттмур и ты — вы оба будете присматривать за ним, пока он не сможет позаботиться о себе сам».
— Если это означает, что он позаботится и о тебе, тогда — ни за что.
Не успел Грэн закончить фразу, как получил удар, нанесенный прямо в мозг. Удар, который отшвырнул его в сторону. И Грэн упал, корчась от боли.
«Вы с Яттмур ни при каких обстоятельствах не бросите малыша. Ты ведь знаешь это, и я могу прочесть это в твоих мыслях. Тебе известно также, что при первой же возможности вы постараетесь покинуть эти жалкие склоны и уйти на плодородные, освещенные солнцем земли. Это входит и в мои планы. Время не ждет, человек; я должен действовать в соответствии со своим предназначением.
Я знаю каждую клеточку твоего организма, и мне жаль тебя, ибо я чувствую, как тебе больно. Но сейчас это ничего не значит для меня, потому что ты противишься моей воле. Мне нужен надежный и, желательно, безмозглый хозяин, который быстро поведет меня обратно в мир солнца, где я смогу оставить семена. Это — лучший вариант для моего потомства, не так ли?»
— Я умираю, — простонал Грэн.
— Еще нет, — продребезжал морэл».
Это одна из самых трагических и напряженных сцен в романе. Это своеобразная плата за услуги Разума, которую предъявил паразит своему хозяину. Это та сцена, где будущее человека было на волоске от гибели.
Но что противостоит Разуму лучше всего? Другой Разум! Так, Содал Йе подсказывает Яттмур, как поймать сморчка в ловушку во время его переселения. Она делает все как надо и освобождает Грэна от рабства.
Компания выдвигается в сторону Долины Изобилия. В пути они видят какие-то грозные и огромные вспышки на Солнце. Содал Йе предсказывает, что светило начало свой путь к смерти и скоро весь этот мир погибнет.
Происходит еще одно интересное событие: во время ссоры, сморчок становится хозяином Содала Йе, и так два сверхразума объединяются в один. Но вот дорогу путешественникам преграждает упавший ползун. Это как раз тот, на котором прибыл десант Лили-йо. Она предлагает Грэну и его семье отправится вместе на Луну, а оттуда развивать новую космическую цивилизацию, но он отказывается, потому что теперь понял, ГДЕ его дом, и КАКОВ он сам.
«Раздался громкий голос морэла:
— Ты прав, человек. Но ты еще не знаешь моего плана. В мозговом центре траверсера я нашел информацию о других мирах, находящихся далеко отсюда, которым светит другое солнце. Траверсера можно заставить предпринять это путешествие. Я, Лили-йо и другие, — будем находиться внутри в безопасности, будем питаться его плотью, пока не достигнем новых миров. Мы просто последуем за зелеными пальцами, попадем в галактические потоки, и они отнесут нас на новое место. Ты просто обязан отправиться с нами.
— Я устал носить и не хочу, чтобы носили меня. Уходите. Я желаю вам удачи! Заполните целиком новый мир людьми и грибками.
— Ты же знаешь, что эта Земля сгорит в огне, глупец!
— Это сказал ты, о мудрый морэл! Но еще ты сказал, что этого не произойдет в течение многих поколений. Ларэн и его сын, и сын его сына будут жить в зелени и не станут вариться внутри у растения, совершающего путешествие в неизвестность. <…>
Сердце Грэна наполнилось радостью, когда он взглянул на зеленую глубину леса.
— Ну, вот, — сказал он весело, — здесь будет наш дом. Опасность была моей колыбелью, но те знания, которые мы получили, защитят нас!»
Так Грэн вернулся из своего долгого путешествия. Вернулся мужем, отцом, мудрецом, воином, Человеком, который понял, что Земля и лес – не самое приятное место, но это единственное, что у него есть, единственное, что есть он сам.
***
Надо отдать должное Брайану Олдиссу за выбор названия романа. Ведь значение слова «Теплица» можно тут воспринимать двояко. С одной стороны, описанный в произведении мир – это буквальное олицетворение космической теплицы размером с полпланеты. Это место, где растут и эволюционируют различные виды растений, и именно они тут главные. С другой стороны, можно воспринимать название романа метафорически, как описание определенной среды, где взращивается новый тип цивилизации, новое отношение к жизни на планете, где, что довольно уникально для фантастического жанра, человек ВТОРИЧЕН. С этой точки зрения - это смелый литературный эксперимент, который является ярким олицетворением «новой волны» в фантастике.
С другой стороны, именно эта намеренная вторичность человека в экосистеме Земли далекого будущего подчеркивает хрупкость нашей цивилизации. Олдисс как бы говорит нам, что то, что мы считаем себя такими разумными и способными, отнюдь не значит, что мы НЕЗАМЕНИМЫ. Заменимы, причем даже не животными или насекомыми, а растениями!
Олдисс нарисовал одновременно отвратительный в своем хищном натурализме и буйный в своей фантазии мир, но достоверный в своем убедительном чувстве постоянной опасности и пугающей неизвестности. Сложно переиграть изобретательность природы и миллионы лет эволюции, но Олдисс по крайней мере приблизился к этому.
Интересна поднятая в романе идея растительного разума в целом, и коллективного растительного разума в частности. Здесь мы видим даже прямую конкуренцию между растительным (сморчок) и животным (Грэн, Содал Йе) разумом. Причем побеждает все же растительный. Не менее интересна и идея паразитического «разума на прокат» и повышения уровня интеллекта, как способа взаимовыгодного приспособленчества.
Если вам кажется надуманной идея управления паразитом поведением своего хозяина, то почитайте про рачка Sacculina или гриб Cordyceps (см. мою рецензию на книгу Карла Циммера «Паразиты»). Конечно, общение столь высокого порядка, как между сморчком и Грэном, пока выглядит фантазией, но дайте эволюции несколько миллионов лет и…
Роман «Теплица» можно воспринимать как сатиру на самоуверенность человечества. Олдисс «возвращает человека на деревья». Но если в реальной истории нам известно, «во что» вылились эти посиделки на деревьях у наших предков, то в романе судьба людских племен туманна и человек не только не выглядит царем природы, но едва способен соревноваться в своем влиянии на фауну и флору с жалким насекомым.
Роман интересен с антропологической точки зрения, как пример альтернативной истории доисторических племен, погруженных в новую для себя среду. Здесь нет традиционного животноводства и сельского хозяйства, нет привычной охоты, нет даже земли под ногами. Теперь мир человека – это лабиринты ветвей и лиан, прожилок в коре и мостов из листьев. Также эти люди практически не используют огонь, а материальная культура заканчивается тотемами, элементами одежды и оружием. Здесь среда активно подавляет развитие человека, а острая конкуренция не позволяет ему отвлечься хотя бы на минуту от насущных проблем.
Одиссея Грэна показывает, что мир отнюдь не заканчивается тем, что мы видим вокруг при рождении. Мир – это в первую очередь тайна, которая открывается тому, кто готов выходить за границы привычного. На примере юноши мы видим, как сталкивается устоявшееся мировоззрение с суровой и изменчивой реальностью. Человек здесь мал и незначителен, и именно поэтому ему приходиться прикладывать двойные усилия, чтобы в полной мере постичь свое окружение.
Конечно, в «Теплице» очень важна тема экологии. Во-первых, это лишнее напоминание, что растения способны отвоевать свое у человека и планета от этого много не потеряет. Во-вторых, Олдисс показывает нам удивительную саморегулирующуюся экологическую систему, где нет какого-то явного преимущества у какого-либо вида. Каждый вид здесь созависим, и не имеет возможности избавиться от этой созависимости, как это стремился сделать на протяжении всей истории развития цивилизации человек. Это образ идеальной экологии, который, правда, никогда не понравится нам с вами.
Переходя к высоким материям, следует упомянуть высказанную в романе интересную концепцию пульсирующей Жизни - аналог галактических приливов и отливов:
«Очень давно ваши далекие предки открыли, что Жизнь начинается и развивается почти из ничего — из амебы, которая служит воротами в жизнь, словно игольное ушко, за которым — аминокислоты и неорганические формы жизни. И они так же открыли, что этот неорганический мир развивается во всей своей сложности из атома. Человек постиг разнообразие форм. Содалы также узнали, что развитие неразрывно связано с процессом, который человек назвал гниением. Что развитие раскручивается по спирали не только вверх, но и вниз. Это существо, которым я управляю, знает, что сейчас мир раскручивается вниз. И все это он пытался донести до вас — менее разумных существ».
Тут мы переходим к философии. Олдисс через уста разумного дельфина Йе корит человечество за то, что увлекаясь развитием и прогрессом, оно забыло о том, что смерть и увядание также неотъемлемая сторона любой жизни и эволюции.
***
В конце рецензии я хочу поделиться еще двумя наблюдениями о том, как можно прочитать этот роман.
Во-первых, в некоторой степени это переиначенный по законам научной фантастики традиционный миф. Здесь есть и главный герой, совершающий свое путешествие (Грэн), и злой дух, мешающий ему, но иногда и спасающий (сморчок), есть и прекрасная возлюбленная, которая наставляет героя на путь истинный (Яттмур), и куда уж без таинственного леса, который здесь повсюду, есть тут и тайные проводники и смешные маленькие помощники (толстячки из племени Рыбаков), и спустившиеся с небес духи (Лили-йо после посещения Луны), есть и искушение главного героя (предложение улететь в космос) и добрый волшебник (Содал Йе). Конечно, Олдисс писал не сказку и фэнтези, а научно-фантастическую притчу. Но такой взгляд на этот текст, думаю может разнообразить его восприятие и позволит поискать аналоги действующим лицам в мифологии.
Во-вторых, можно воспринимать «Теплицу» как религиозную притчу, во многом отсылающей к христианской традиции. Здесь главный герой во время своей одиссеи обретает веру. Сначала он рассчитывает только на себя, но понимает, что этого недостаточно. Затем у него появляется коварный помощник (гриб-паразит), и Грэн теряет даже собственное «Я». Можно сравнить это с тем, как человеком овладевает пагубное искушение, которому он не может противостоять. Также, можно прочитать заражение Грэна повышающем умственные способности грибом-паразитом – как символ вкушения «плода познания». В этом мире с перевернутыми гендерными ролями первый грех лег на совесть Адама-Грэна. Затем юноша обретает своих мирских защитников (Яттмур), которые помогают ему противостоять искушению. Наконец, Грэн приходит к не менее разумному, чем дьявол-сморчок Богу (Содалу) и тот освобождает его. Тут также можно заметить интересную параллель. Содал просит Яттмур использовать сына как приманку для сморчка, и та соглашается на этот риск, ВЕРЯ Содалу. Это похоже на библейский эпизод с жертвоприношением Исаака. В благодарность же Содал (Бог) требует пойти за ним и покинуть эти места, но в последний момент Грэн понимает, что и тогда он не будет самим собой, просто сменит хозяина. И вот тут и происходит главное прозрение: сила человека в нем самом, в саморазвитии и гармоничном сосуществовании с окружением. Человек отказался от Бога, но не побоялся этого одиночества. Теперь он верит не столько в себя (Грэна), сколько в Человека в себе самом, в того Человека, который ХОЧЕТ и МОЖЕТ жить в этом странном, но по-своему прекрасном мире.
В таком прочтении у «Теплицы» во истину эпический финал и именно такое прочтение (возможно абсолютно ложное) мне нравится больше всего. Прочитайте это оригинальное и атмосферное произведение и вы, и, быть может, оно откроет вам еще одну грань этого мира!
* Илл. Эльдар Закиров
***
ОФОРМЛЕНИЕ КНИГИ:
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Всем поклонникам творчества Брайана Олдисса, а также фанатам «новой волны» и любителям необычных миров. Книга порадует тех, кому нравится «биологическая» фантастика с изрядной долей натурализма.
84 понравилось
Невозможное хождение за три моря (почти буквально) по дикой планете, где все формы жизни пытаются нивелировать отличия между собой и амебой. Текучий сон о чем-то худшем, антиутопия в декорациях «Наследников» Голдинга, или, если хотите, пресловутого «Повелителя мух» - только минус размышления о природе человеко-тьмы, плюс ядовитые растения-титаны, пауки ростом с небоскрёб, горячая слизь, зыбкое марево вечного полудня, хищный воздух, смерть по пятам. Меня поразила способность Олдиса выдумывать мир, до такой степени не похожий на наш. Настолько детальный, правдоподобный и, вместе с тем, сюрреалистичный. Такое буйство фантазии действительно заслуживает высшей оценки.
