Hook, Line, and Sinker

«Невозможно жить с оглядкой на то, что подумают люди. В один прекрасный день ты проснешься, глянешь на календарь и начнешь считать дни и годы, которые могли пройти иначе. Поверь мне, никто из тех, кто сегодня чешет языком, не окажется рядом. Никто из них тебя не утешит».

«Если ты впустишь в душу любящего человека – конец света не наступит».

Ханна полагала, что именно способность к сопереживанию делала из нее актрису второго плана, не позволяя выдвинуться на ведущие роли, и не осознавала, что как раз это качество - предельно обостренное - возвышает ее над окружающими.

Нет ничего более дружелюбного, чем делиться, тем, какая музыка определила их день

«Зачем пытаться, если ему все равно не верят? Хищник не меняет своих привычек».

Нет-нет, конечно, он не думал о том, как неслышно подойдет к ее кровати, как проведет пальцем по нежной коже бедра, по животу, как будет ласкать ее, пока она не потянется к нему губами, и черт с ними, с его первоначальными намерениями. Искусством танца любви он владел прекрасно.
Только друг не может стать партнером в подобном танце…

Его жизнь – это его жизнь, и нельзя сваливать ответственность за свои действия на родителей. Трусость – вот как это называется.

Он помнил события, о которых рассказывала мать, только до сегодняшнего дня ему и в голову не приходило, что далеко не все родители ведут себя с детьми подобным образом. Фокс не задумывался, что ему просто-напросто промыли мозги, заставив поверить в то, что жизненный успех измеряется количеством покоренных женщин.

Как можно всплакнуть от песни из «Бесславных ублюдков» и остаться равнодушной к покойному отцу?

... Это и есть настоящая дружба – когда рассказываешь приятелю, какую музыку сегодня слушал. Может, Ханна и ждала весточек от него с нетерпением.

Кто рискует – тот побеждает.

Хорошо, что я не использую свои силы во зло, иначе у всех были бы большие проблемы

Возможно, люди не могут измениться, но природа может. Природа жила, чтобы меняться

Они друзья. Этим все сказано, и  Ханна не собиралась разрушать их дружбу, воспринимая Фокса как объект сексуального влечения. Фокс — это не только чеканный профиль и могучие плечи, не только присущий ему ореол риска. Собственно, и Ханна — не только человек, подносящий кофе и делающий рабочие заметки.

Впрочем, если его помощь доставит ей несколько счастливых минут — почему нет? Вроде как держишь в  своих руках ключи от царства. Споешь — и милая девушка улыбнется. Разве можно отказать?