В детстве я очень часто смотрела телевизор везде, где можно: дома после школы, в деревне у бабушки. Загородный цикл просмотра начинался с вечера пятницы: «Поле чудес», «Время». Утром субботы — «Полевая почта», «Слово Пастыря», «Играй гармонь, любимая», «Сто к одному». Образы Леонида Якубовича, Даны Борисовой, митрополита Кирилла и патриарха Алексия сходились вместе и заполняли детский мир. На их фоне покемоны и телепузики выглядели несерьезно, они не навсегда. А вот строгий взгляд Екатерины Андреевой совсем другое дело.
Еще одна образная линия — большое черное пятно. Пятно состояло из непонятных, агрессивных и гордых слов: Джохар Дудаев, Аслан Масхадов, Мовлади Удугов, Шамиль Басаев, Салман Радуев, Хаттаб, Ахмед Закаев. К ним примыкали колкие Ханкала, Хасавюрт, Гудермес, Аргун, Ведено, Урус-Мартан. Звучит как угроза, боль и неизъяснимая тревога. Кизляр, Буденновск, Майкопская бригада, Норд-Ост, Беслан, генерал Лебедь… Восточную мелодию пятна дополняли плевки поменьше — джихад, ваххабиты, салафиты, шариат, Ичкерия, зачистка, блокпост, заложники, комитет солдатских матерей, пояс шахида и шахидка, пластид, тротиловый эквивалент, смертница.
Пятна то и дело заползали в детское сознание — в какой-то момент понимаешь, что в стране идет война с плохими людьми, причем беспричинно плохими. Они хотят всех убить, придумывают разные способы, но зачем? Тогда, лет в 10, казалось, что это игра — два хода Хаттабу, два хода нам. Родители объясняли просто: все из-за денег. А ты, доченька, не подходи к незнакомым людям на улице, не трогай оставленные коробки и сумки, с урнами тоже поаккуратнее.
Первой попыткой разобраться в теме стала книга «Муравей в стеклянной банке» Полины Жеребцовой. Русская девочка спасалась в уничтожаемом федеральными войсками Грозном. Там впервые я вычитала про площадь «Минутка» и консервный завод, про захват квартир и зачистки. Читала небольшие исследования Ольги Алленовой, Александра Дюкова, и вот в 2022 году «Черная сотня» издала работу Евгения Норина о двух чеченских войнах.
Два тома подходят, чтобы получить общее представление о причинах конфликта, его хронологии, действующих лицах и значимых событиях. Во взгляде автора много неравнодушия, юмора, а главное — желания дать объективную оценку ситуации. Как разрушение большой страны повлияло на национальные окраины? Какую роль сыграла высокая московская власть и бизнес? При чем тут экономика и религия? Самое смешное, что в главном родители были правы.
Это чтение похоже на самоанализ, беседу с психологом: сначала просто больно, потом выясняется, что у этого ощущения есть полутона и разные запахи. Причина за причиной — и вот у боли есть вкус. Евгений Норин продвигается дальше — и пятно исчезает, уступая место банальным причинам и следствиям. Вот так просто.
13 понравилось
