— Итак, ты полагаешь, — сказал он в заключение, — что комиссии важно было осудить не мошенника, а еврея?
— Да, — ответил Гарпрехт.
С улицы доносился бойкий мотив: «На виселицу еврея!»
Старик регент плотно сжал губы.
— Я рад бы последовать твоему совету, — сказал он под конец. И с тем отпустил юриста. На следующий день он подписал смертный приговор.
— Лучше, чтоб еврей был незаконно повешен, — сказал он, — чем по закону оставлен в живых и по-прежнему будоражил страну. — И еще сказал: — Редкий случай, чтоб еврей расплачивался за мошенников-христиан.