В капкане у зверя

Стоит лишь чуть-чуть увлечься, и ты слепнешь, не видишь ничего вокруг. Враги кажутся друзьями, мрази — самыми прекрасными людьми на свете.

— Нет, ты видела?! Он что, опять целовать ее собрался?
Аня дернула его за рубашку, заставляя опуститься обратно на стул.
— Давид, они дети!
— Детям нельзя целоваться!
— Детям, как раз-таки и можно!

От ее дыхания прозрачная поверхность начала запотевать. Машинально она принялась чертить на стекле бессмысленные узоры. Наверное, желание рисовать на окнах, заложено в человеке с рождения.

 «Он представлял, как проделает с ней вещи, которым даже не знал названия.» 

— А знаешь что… сегодня у нас будет необычная ночь… Такого мы еще не делали…
<<...>>>
— Так что мы еще не делали?
Аня коварно улыбнулась:
— Я буду учить тебя пользоваться презервативами. Ну, знаешь, такие штучки, нужны, чтобы женщины хоть изредка отдыхали от беременностей. Кстати, у тебя хранились когда-то в аптечке. Вместе с бинтом.

Она провоцировала его на грубости, обидные слова и дикое желание причинить боль. Моральную, физическую. Ведь только она хорошо запоминается. Словно остается выжженное в мозгу каленым железом клеймо. Ни добро, ни благородные поступки, а именно боль.

Человек — это угроза. А убийство человека — самая большая глупость, какую только можно совершить.