Бог войны в короне из цветов, в одной руке - меч, в другой - цветок. Повелитель Ветров помнил лишь о цветке, вот только забыл, что Се Лянь вознёсся на Небеса благодаря мечу.

Если ты хочешь увидеться со мной, ты всегда сможешь это сделать, и не важно, какое число выпадет на костях.

-Убирайся отсюда,ты мешаешь мне смотреть на небо.
-Что такого хорошего в небе?
-Оно красивее тебя!

«Крайне тяжелые обстоятельства на самом деле могут заставить людей расти с невероятной скоростью».

Даже если ты упадёшь в грязь сотню раз, найди в себе силы подняться.

— Только посмейте тронуть его, увидите, что будет. Решили, будто вам позволено касаться вещей, дорогих моему сердцу?
-Хуа Чэн

Будет ли дорога лёгкой, возможно, решать не мне, но идти по ней или нет — только моё решение.

Как вдруг позади раздался неистовый вопль:

— Стой!..

Обернувшись, принц увидел, как из лавки выскочила толпа заклинателей. В голову ему пришла мысль: «Интересно, о чём думают люди, кричащие в такой момент «стой»? Ведь совершенно ясно, что тот, кому они это кричат, не остановится. Не лучше ли сосредоточиться и поберечь дыхание на погоню?!»

Без раздумий Се Лянь воспользовался заклинанием духовного общения:

— С Линвэнь беда! Я…

Линвэнь:

— …Я знаю!

Се Лянь:

— …Прошу прощения.

Секунда, и Линвэнь оборвала связь по духовной сети.

Се Ляню нечего было на это сказать. В прошлом он по любому поводу связывался с ней напрямую, а теперь дело касалось самой Линвэнь, и принц не сразу осознал случившееся — даже решил, как и раньше, сообщить об этом ей. Что уж тут скажешь.

-У тебя есть что-то против Лазурного Фонаря Ци Жуна?
-Да. Мне не нравится его лицо, - ответил Хуа Чэн.

— Не знаю, вспоминали ли вы обо мне? Я вот о вас ни секунды не вспоминал...

Но в этом мире… только лишь приложить все усилия — не достаточно.

Даже люди, знакомые несколько десятков лет, могут стать чужими всего в одно мгновение.

"Если кто-то не побоялся замахнуться на целый мир - не важно, желая его спасти или уничтожить - я искренне преклоняюсь перед этим человеком. Первое намного сложнее, чем второе, и потому я преклоняюсь даже вдвойне."

Хуа Чэн

Страдание одного человека в глазах другого, наверное, всегда кажется ничтожной раздражающей мелочью.

— Ваше Высочество, а я ведь считал Мингуана коварным, но никак не мог предполагать, что вы коварнее него. Я преклоняюсь.

Призраки узников приблизились к телеге, собираясь пройти мимо, но всё же ощутили, что посреди дороги что-то загораживает дальнейший путь. От них послышались громкие грубые возмущения:

— Это что за шутки?! Почему нельзя пройти!

— В самом деле! Никак не пройти! Это козни нечисти!

— Чёрт побери, да ведь мы и сами — нечисть, кто может строить нам козни?