Цитаты из книги Джамиля

Пусть на Данияре старая шинель и дырявые сапоги, но я-то ведь знал, что душой он богаче всех нас.

Думал : "Почему так непонятна и сложна жизнь?"

Я хочу нарисовать их.
Я испугался собственных мыслей. Но желание было сильнее страха. Я нарисую их такими вот, счастливыми!

Это была потребность выразить себя, не только самому видеть и ощущать мир, но и донести до других свое видение.

Словами не всегда и не все выскажешь...

Это был человек глубоко влюбленный. И влюблен он был - к жизни, к земле.

Равнодушный человек не мог бы так петь, каким бы он ни обладал голосом.

Данияр запел скованным, прыгающим на выбоинах голосом:

"Горы мои, сине-белые горы,
Земля моих дедов, моих отцов!
Горы мои, сине-белые горы,
Колыбель моя..."

Голос у него был хороший, просто не верилось, что это Данияр.

Оцепенев от ужаса, я всем своим существом ощущал тяжесть его груза и нестерпимую боль в его раненой ноге.

Как насмешки, так и полное равнодушие Джамили ни разу не вывело из себя Данияра. Он словно бы дал клятву - сносить все.

Если человек ничем не проявляет себя, то о нем постепенно забывают.

Почему он ночует один у реки? Что он находит в этом? Странный человек, не от мира сего.

Вдоволь познал сиротскую долю.

Данияр был коренным нашим земляком.
В детстве он остался сиротой, года три мыкался по дворам, а потом подался к казахам.
Так и позабыли о нем.

- Тоскуй, но виду не показывай, в себе таи!

Джамиля смотрела на закат с таким тихим восторгом.

Мы с ней были самыми задушевными друзьями и ничего не таили друг от друга.

Я встревал в разговор, пытался высмеять ее ухажеров.

Я ревновал ее, как ревнуют младшие братья своих сестер.

Только счастье - оно живет у того, кто честь и совесть свою бережет.

Обе свекрови успокаивали себя тем, что со временем Джамиля остепенится.