Az égi hivatalnok áldása 3.

Хуа Чэн продолжил:
– И здесь ошибка.
– А этих кто убил? – спросил Се Лянь.
– Этих – Чёрная Вода.
Принц опешил:
– Я слышал, он всегда отличался спокойным нравом...
– Это не значит, что он не способен никого убить.

Небожители сначала сникли, но потом вновь воспрянули духом: в конце концов, про Пэя-старшего похабные сплетни ходили постоянно – подумаешь, очередная история о его приключениях! Однако если это не он, значит, тут замешан другой мужчина – возможно, даже кто-то из присутствующих. Тогда впереди их ждёт куда более интересное представление!

– Я согласен с генералом Наньяном, недостойное поведение. Не знаю, кто отец этого... ребёнка, но, если он сейчас здесь, самое время выйти и признаться.
Как только он это сказал, присутствующие впились в него взглядами и в главном зале дворца Шэньу повисла звенящая тишина.
Наконец Пэй Мин прервал молчание:
– Господа, я думаю, вы ошибаетесь на мой счёт...
Ши Цинсюань даже веером обмахиваться перестал.
– Наоборот, мы слишком хорошо вас знаем!
– Я здесь ни при чём! – возразил генерал.

...Услышав это, Ци Жун сразу завопил:
– О Небеса! Молю, пусть он здесь насмерть расшибётся!
Се Ляня его слова только насмешили:
– Ты же демон, какие тебе Небеса?

– Что случилось? – удивился Се Лянь.
Все молчали, и тогда принц неуверенно ткнул себя в грудь и уточнил:
– Я?
Сидевший рядом Ши Цинсюань похлопал его по плечу и ответил:
– Да, вы.
– А что я?
Глашатай с усилием прочистил горло, и сотни небожителей услышали его дрожащий голос:
– Храм Тысячи Фонарей, наследный принц Сяньлэ. Три... три... три тысячи фонарей!

Нельзя провести столько лет на Небесах и ни разу ни с кем поссориться, ни во что не вляпаться.

А, как известно, враг моего врага – мой друг!