Твоя вина

— Ты должна плавать одна, Ноа. Николас не сможет всегда быть твоим спасателем, либо ты научишься плавать, либо он рано или поздно отвлечется, и ты утонешь.

Жизнь иногда превращается в дерьмо, каждый справляется со своими проблемами так, как может.

Думаю, дело в любви, в этих американских горках эмоций и смешанных чувств: сейчас ты на вершине, а через минуту уже ползаешь по земле и даже не понимаешь, как там очутился.

На первом месте должна быть именно ты, а потом остальные… Мы всегда должны ставить себя на первое место, и если твое счастье зависит от парня, значит, тут есть над чем задуматься. Мужчины приходят и уходят, но счастье – это то, что только ты можешь себе дать

я дам тебе кое-что более ценное, чем романтические сообщения, когда ты вернёшься из поездки. ни один мёртвый писатель не понадобится. мы с тобой сами — поэзия и любовь

– Все кончено, — прошептал он срывающимся, но твердым голосом.
Когда он умолк, мой мир погрузился в глубокую тьму, мрачную и одинокую… застенки, предназначенные лишь для меня одной. Но я заслужила это, на сей раз действительно заслужила.

Как только Ноа увидела меня, она бросилась ко мне, погладила по спине и привалилась к моей груди.
Я успокоился. Этого уже достаточно.

Я никогда не устану от него, никогда не потеряю болезненного притяжения, которое, казалось, навеки соединяло нас, как магниты.

Проблема в том, что я слишком люблю его, – бросила я. – Моя жизнь без него не имела бы никакого смысла, и это пугает меня.

– Любить тебя – самое сложное, что я когда-либо делала в жизни, – призналась я.
– Любить тебя – самое прекрасное, что я когда-либо делал в жизни.

Ноа молча прильнула ко мне и забралась на мои колени, она смотрела на океан и на солнце, которое клонилось к горизонту. Я обхватил ее одной рукой и прижал к себе. Любоваться Ноа мне нравилось больше всего на свете, какой уж тут закат !

Я посмотрел на рисунки на запястье, и сладкое, теплое покалывание захватило меня целиком. Я принадлежал Ноа: она отметила меня, подписала мою кожу, и я понял, что ничто не сделает меня счастливее, чем принадлежать ей телом и душой.

Я почувствовал, что мне не хватает воздуха. Я не мог отпустить ее – и не мог уйти, зная, что она сдерживает рыдания.

Именно я заставила его делать всевозможные сумасшедшие вещи, потому что мы с Ником влюблены… безумно влюблены.

Ее гладкая кожа, блестящие волосы, лицо с медовыми глазами сводили меня с ума. Ноа была в таком облегающем платье, что талия казалась донельзя узкой, а я удивлялся, как еще можно дышать в этом корсете.
Черт возьми, смотреть на нее было мукой!
Пальцы зудели от желания прикоснуться к ней и расцеловать, смаковать и любить часами. Я скучал по ней.

Если раньше я думала, что моей боли достаточно, чтобы сердце перестало биться, то теперь, поглядев на сломленного из-за меня Ника, поняла одно: может быть еще хуже.

Зато Ник безумно меня любил, а я отталкивала его снова и снова… и тащила за собой во тьму, в которую сейчас погрузилась навсегда.

Несомненно, что прошлое должно оставаться в прошлом, – если мы позволим ему вернуться, оно способно поглотить наше настоящее.