Итальянский автофикшн о странном взрослении
Кажется, мне пора рисовать себе особую автофикшн карту: русский был, белорусский был, турецкий, английский и американский были, кажется, был даже канадский. Теперь добавился и итальянский, и, должна сказать, что Вероника Раймо вписала себя в этот список довольно-таки уверенно.
Раймо пишет очень просто, самоиронично и как-то особенно горько. Начиная с самого детства, она показывает нам свою семью: очень тревожную маму, которая может найти своих детей хоть на другом конце земли, одержимого порядком и строительством в своем доме стен отца, брата-гения, с которым она научилась мухлевать в играх. Её семья кажется невыносимой, ужасной, жуткой (и все возможные метафоры вокруг этого) со стороны, но Вероника ухитрилась меня не столько напугать, сколько увлечь и даже рассмешить. Хотя и шок-контента в её историях немало.
Что меня всегда привлекало в автофикшне — это беспощадность к автогероине (и к автогерою, но мужской автофикшн я читаю сильно реже). И в этой книге тоже хватает этой беспощадности, откровенности, обнаженности и... при этом Вероника берет допустимую дистанцию и называет свою книгу «Niente di vero» — ничего правдивого.
Она делает ненадежных рассказчиков (и это в автофикшне то!) из всех: из себя, из своих родителей, из своего брата. Многим же знакома ситуация: рассказываешь родителям какую-то историю из детства, а они в ответ утверждают, что этого не было? Её брат тоже пишет книгу об их детстве, но у него совсем другая призма, будто бы они дети совсем разных родителей. Мы лжем, чтобы понравиться. Лжем, когда хотим убежать от реальности. Лжем, чтобы справиться с тяжестью правды.
Я видела сравнение этой книги с сериалом «Дрянь», и с этим сравнением соглашусь: интонация Раймо, хаотичность, юмор — это всё сближает итальянскую книгу и британский сериал, но в то же время делает их абсолютно разными.
Когда мы обсуждали эту книгу в книжном клубе, я заметила, насколько за разные части текста мы зацепились: принятие себя, взросление в дисфункциональной семье, рефлексия отказа от материнства... А меня зацепила тема, которую я вспомнила последней, но никак не могу теперь от неё отделаться: то, как героиня воспринимает себя. Она пишет об изменчивости своего лица, о неуловимости его для других настолько, что её родная мать постоянно принимает за неё совсем других женщин. Мысленно возводя эту тему в абсолют, она представляет, что умерла, и её мать не может опознать её тело, в конце концов выбирая тело максимально непохожей на неё женщины со словами «Пусть это будет она». И заканчивается эта глава фразой:
And that’s how I’ve felt at every moment of my life: Oh, whatever. Let’s just say this is me.
49 понравилось
