Призраки

Как рядовому читателю мне понравилось. Было интересно. Посему оценка именно такая, какая есть. Но если разбирать на составные части, то это лажа :D

Сюжет притянут за уши. Таким персонажам не поверил бы даже под дулом пистолета. Они совершали слишком глупые поступки, мотивации которых - нет (именно логичной мотивации). Понятное дело для чего это сделано, но можно было бы и проработать. Сами по себе герои не шаблонные, но полностью состоят из ярлыков. Даже их имена это ярлыки к их историям. Они лишь играют свою роль в произведении, но жизни в них нет.

Тут уж не знаю виноват перевод или сам Паланик, но написано простенько. Будто идёт обычный поток мыслей. Без обработки. Часто идут повторения. Все рассказы в сборнике идут на один манер. Не появляется чувства, будто это сам персонаж рассказывает. Не проникаешься как-то этим, видимо, сам автор не ставил себя на их место.

Различные мерзопакости где-то уместны и вызывают эмоции (пусть и отвращение, но мы, как вид людской, питаемся этими эмоциями), а где-то совсем лишние, будто автору их приходится писать, чтоб соответсовать своему образу.

Заметил несколько ляпов в самом сюжете. Например: зачем они старались найти нового злодея? В книге это объясняется тем, что прошлый - умер. Но далее по тексту им это не мешает приплетать мёртвого человека к каким-то событиям.

Понравилось многообразие сфер задействованных в книге. Автор везде пробежался и всем подгадил немного. Некоторые рассказы уж очень понравились, но вместе с тем, было много проходных. Сама конструкция рассказов в романе мне зашла на ура.

Есть итоговая мораль про то, что мы не умеем распоряжаться своим временем и скучаем без страданий, из-за чего ищем себе своего собственного "дьявола". Или сквозная мысль всего произведения о том, что у каждого есть свои истории - призраки, которые используют нас, а иногда и мы их. Это я кратко и только о некоторых, но суть в том, что посыл для читателя явно присутствует и он хорош.

Но опять же. Читать было интересно, поэтому оценку занижать смысла не вижу.

Прочитано в рамках ВКК «Борцы с долгостроем» №12.

Меня мутило на протяжении всей книги. Уже на первой главе я хотела бросить читать это, но я всё наивно верю в книги и даю им шанс. Мне было стыдно читать это в метро. Подумала, что лучше бы у меня был английский вариант, но он дороже. А мне даже жаль 50 рублей, которые я потратила на этот ужас. Не понимаю, за что этому понаставили столько положительных оценок, мне даже 1 звезду жалко. Мерзко. Ужасно. Противно. И самое главное – зачем всё это надо было писать? Грязи и так хватает. Пойду помоюсь.

Покуда я билась над "Призраками" Паланика, стараясь сделать так, чтобы я прикончила книгу, а не она меня ("Есть истории, которые быстро изнашиваются... а есть истории, которые изнашивают тебя..."), - так вот, покуда я читала и читала "Призраков", geserzavulonov читал "Повелителя мух" Голдинга. И до меня дошло, сколько же общего между этими двумя книгами. В обоих случаях, в принципе, речь идет об ужасе, в который люди погрузили себя сами. Только одни - вроде как по детскому незнанию (хоть и не совсем, все же не совсем, или даже "совсем не"), а другие - из жажды трагедии, из желания, чтобы все стало еще хуже, чем есть.

В самом деле, как иногда хочется, чтобы стало хуже, ужаснее, чтобы происходящее было драматично. Нескучно. В желании рассказать свою историю - такую, чтобы все раскрыли рот, - можно искалечить свою жизнь. Если не реальную ее канву, то собственное восприятие - запросто. Быть всегда несчастным. Я вот даже знаю таких людей.
"У меня рак!" - бьется в пьяной истерике одна из моих бабушек. Не та, у которой реально рак, а другая. У которой его нет. "Я ничего не ем из-за стресса, я так похудела!" - говорит другая. У которой тоже нет рака. Правда, у нее полно поводов для переживаний. Но делать из них трагедии - это ее личный выбор. Я делаю трагедии из своих великих любовей, которые протухают за год-полтора. Ну, два. Ну, три. Все равно - отчасти это - страдания напоказ. Подруга моей двоюродной сестры пьет снотворное - не чтобы умереть, а чтобы спасли и потом можно было рассказывать об ощущениях. Очень многим хочется драматизма и очень мало кто умеет просто жить.
"Я была жертвой себя самой".

А кто не был? Я все время пытаюсь сделать вид, что я не такая. Что я не из этой стаи, не из этого племени. Не из трагедийно живущих, без надлома. Нормальная, вот. Правда, мне все равно кажется, что я жалуюсь часто, очень часто, слишком часто и без повода. Делаю трагедию из нормальной жизни. Слона из любой пролетевшей мухи. Но есть надежда, что это мне только кажется. Одно могу сказать точно: если к старости я стану ловить себя на перечислении в ряд всех своих болячек - реальных и воображаемых - и постоянно терпеть от кого-то обиды, а если их нет, то придумывать, - тогда я попрошу внуков дать мне яду. И постараюсь не обидеться, если они мою просьбу исполнят не без радости.

"Теперь я уже не такая, как ты. Мне не нужно хвалиться тем, как мне больно..."

Первое знакомство с Палаником. Не так он крут, как о нём написано на обложке книги. Для меня точно. Мне хочется браниться. Все 17 человек в этом романе являются писателями?! Знаю, писатели не идеальны. Но как же это омерзительно! Сначала моему внутреннему мазохисту это даже понравилось. О, кстати, не кушайте перед чтением ничего, ибо вас может стошнить. У меня вот теперь на всю жизнь отвратительная ассоциация со словосочетанием "ловить жемчужины".
С первого же рассказа вас ждёт неимоверная жесть, от которой будет выворачивать наизнанку. Святой Без-Кишок расскажет вам о том, как лишиться толстого кишечника, ублажая себя в бассейне. Признаться, зря его рассказ был в самом начале, потому что он затмил последующие, и они уже не сильно шокировали. Леди Бомж попробует доказать, что бедность - новая разновидность аристократии. Граф Клеветник научит предавать друзей. Мать-Природа расхвалит работу, на которой нужно лизать человеческие пятки. Герцог Вандальский подарит вам пособие "Вандализм как проявление искусства". Преподобный Безбожник поделится своим мазохистическим способом получения денег. Повар Убийца расхвалит свои любимые ножи от "Kutting-Blok". От истории Сестры Виджиланте будет жутковато. Будут и такие, которые вызовут вопросы вроде:"И что это было?"
Рассказы не разъяснили мне основной сюжет, не объяснили поступки героев. Вот насколько должна собственная жизнь надоесть, чтобы намеренно усугублять положение сложившейся ситуации? Ах, как я могла забыть, что всё дело в деньгах. Это даже не больно, если представить сколько стоят эти шрамы. Кто-то из них умер? Ничего. Главное, что его история теперь в наших руках. И гонорар мы будем делить на столько-то человек. Бррр. Нам просто показали гнилых людей. Словом, трэш. Не знаю, буду ли продолжать читать Паланика. Я нашла в книге интересные мысли, выписала парочку цитат, но не более. Может я выбрала неудачную книгу для знакомства?

Необыкновенная книга! Что поражает, так это открытость, физиологичность повествования, деталей.
Истории вызывают отвращение, но и интерес. Потому что связаны с нашим темным, подсознательным.
Оригинальным стало использование не обычны, говорящих имен у героев, а по-настоящему Говорящих имен (Святой-Без-Кишок, Мисс Апчхи и т.п.),
Читая книгу, можно многое увидеть в героях. Они есть собирательный образ всего человечества.
Описание персонажа в одной главе (Стихи о (подставь имя персонажа)), несмотря на маленький размер, описывает героя полностью и даже больше. В одной главке мы видим жизнь глазами персонажа.

"Пейзажи Паланика"
Непроглядная ночь. Вокруг серые трехэтажки. Кое-где видны фонари. Это из тех, что еще не разбили жители этого поселения, непонятно в какой стране и каком городе. По сути, у меня должны уже бежать мурашки по коже, но ничего подобного я не испытываю. Я еду в машине с огромным бугаем. Убийцей.
Я его жертва, но… Самая последняя. Об этом он сообщил мне уже давно. И сначала я должна увидеть всех тех, кого он собирается убить, иногда и с моей помощью. А потом и сама погибнуть от его рук. Как я на это реагирую? Да, никак, меня иногда это даже заводит.
Мы несемся в его Audi TT, по грязным улицам, мимо серых домов . Людей нет. Пустынно и тихо, только рев нашей машины.
Я молчу, боясь его о чем то спрашивать. Потому что иногда он бывает в плохом настроении и может разозлиться на «не тишину» с моей стороны.
Машина останавливается напротив очередной, трехэтажки: - смотри – грубо хватая меня за подбородок, говорит он и поворачивает мое лицо влево.
От его грубых прикосновений должна стынуть кровь в жилах, но опять ничего. Так должно быть.
Я вижу, как из зеленой, обшарпанной, подъездной двери, медленно выходит девушка лет двадцати, с белыми короткими волосами до плеч. Когда она доплетается до машины, мой убийца просто грубо бросает: - вытягивай. И девушка послушно, но уж как-то очень медленно просовывает свою белокожую и очень бледную руку в окно.
Я вижу шприц, и знаю, что за этим у девушку последуют неимоверные спазмы, от которых она еще долго будет мучиться, скручиваясь на асфальте. Будет бороться за утекающую жизнь, и пытаться доползти до подъезда, как будто там, все ее боли утихнут, и она сможет прийти в себя. Но это не так. Отпускает мой подбородок, вкалывает ей что-то в руку. Я смотрю во все глаза, даже не пытаясь отвернуться. И он знает и чувствует это.
Выталкивает руку девушки из окна, и мы трогаемся с места. В зеркале заднего вида, я вижу, как она бледная, как смерть падает в судорогах на грязный, мокрый, заплеванный асфальт. Мне не жалко ее. Но мелькает в голове, что тоже ждет и меня через несколько дней. Но я быстро отгоняю видение от себя, украдкой посматривая на моего убийцу. Он похож на великана. Безумно красив. Огромные руки странно смотрятся на маленьком руле спортивной машины. Длинные до плеч волосы, взлетают вверх от проникающего ветра в открытое водительское окно. Боже, как захватывает дух. Прямой нос и темная кожа. Иногда свет от фонаря скользит по его лицу и сбегает вниз по кожаной куртке.
Осень.

• Отвернись! - огненные глаза от света попадающей в них луны, убивают одним выстрелом. Отворачиваюсь.

• Давай. Командует он. – Теперь ты.

• Иди – выходит из машины.

• Вытащи следующую. На втором этаже. Иди.

• Черт – выругалась я, и закрыв кран, топаю обратно по коридору.

• Ты что ли? – скорее себе, чем ей, задаю я вопрос.

• Еще три дня. Смотрит прямо мне в глаза.

• Ба! Да ведь это писательский дом. Знаешь, Бегемот, я очень много хорошего и лестного слышал про этот дом. Приятно думать о том, что под этой крышей скрывается и вызревает целая бездна талантов.
• Как ананасы в оранжереях, - сказал Бегемот.
• Совершенно верно, Но, говорю я и повторяю это - но! Если на эти нежные тепличные растения не нападет какой-нибудь микроорганизм, не подточит их в корне, если они не загниют! А это бывает с ананасами! Ой-ой-ой, как бывает.

Не питая пиетета к маргинальными героям и ситуациям, культовый фильм в свое время до конца не досмотрела. а уж о том, чтобы прочесть одноименный роман и речи не шло. "Паланик? Это который "Бойцовский клуб"? Я такое не читаю". Но в жизни ты либо идешь, либо стоишь на месте - кому что ближе. Мне нравится идти: узнавать новое, примеривать к себе - какой ты, на хрен, читатель, если можешь воспринимать книги лишь ограиченного диапазона? Это как мнить себя путешественником, пару раз съездив в Турцию all inclusive или знатоком вин, отведав пару-тройку сортов. Хочешь понимать - читай всякое.

Потому "Прираки". Некий толстосум предлагает семнадцати талантливым, но пока неизвестным литераторам двухмесячную творческую командировку. Условия: полное погружение, отсутствие связи с внешним миром, общение только между собой и один чемодан, который можно захватить, законченное произведение на выходе. Сказка? С поправкой на ветер. Золотые горы и банановые острова как выяснилось, за рамками предложения. А в рамках: заброшенный готический театр на окраине, заложенные кирпичом оконные проемы, замурованные двери, отсутствие телефона, но вдоволь быстрозамороженной еды, есть водопровод. электричество, стиральная машина, сушилка, микроволновка. Творите, господа!

Попутно можете строить свою любовь или еще чего. Как на вилле Диодати, помните? Ну, Байрон, Шелли, Мери Шелли, Джон Полидори - дождливый июнь, отпуск летит к чертям, только и остается, что читать вслух готические романы или... попробовать написать что-то свое. Результат положил начало вампирской литературе и НФ механистического направления. Так-то у бывших на той вилле тоже ничем хорошим не кончилось, но то много после памятного июня, приступайте. Только вот, дело в том, что концепция Дома 2, могучей кучки, передвижников. импрессионистов и прочего Серебряного века не умещается в восприятие наших героев. "Славы и денег много и хватит их на всех" - слишком сложный посыл. "Выживает сильнейший" и "Герой должен быть один" - такова отправная точка для всех вместе и каждого в отдельности.

События развиваются по принципу шоу на выбывание или банки с тарантулами - как вам больше нравится. Никак не нравится? Мне вот тоже большей частью. Потому что ни происходящее с героями, ни рассказанные ими истории (такой антидекамерон) не лежат в понятийной плоскости "нравиться". В основном эмоциональный диапазон в пределах: "жуть", "омерзительно", "шокирующе", "гадость какая". Странным образом притягательно, при том. Как так получается? Ну, наверно Паланик все же Мастер. И он умеет рассказывать истории. И у него уникальный стиль: эти короткие предложения - минимум прилагательных, максимум глаголов, повторяющиеся фразы ("припевы"), предельно циничный чернющий юмор. Не Ирвин Уэлш - более элегантно и рафиниованно, но тоже за пределом.

Стоит сказать пару слов о структуре. Рассказчик - безличное "мы", основное действие перемежается ретроспективами - историями отдельных персонажей, каждому из которых предшествует стихотворение, характеризующее его. Паланик чертовски обаятелен и у меня отчетливое впечатление - он служит Белизне, таким вот своим способом. Жемчужина романа - рассказ "Кишки".

В очередной раз убеждаюсь, что Паланик обладает безграничным воображением по части мерзости. Некоторые сцены вызывали порывы отвращения и тошноты. Чак настолько подробно рассказывает некоторые анатомические подробности, что начинаешь себя ловить на мысли, что он настоящий псих и всё это видел и делал. Реально ведь веришь. Ах ты чёртов гений, со своим извращённым воображением и писательским мастерством.
В "Призраках" у каждого своя оригинальная история, полная нужного и не нужного жизненного опыта (как правило, очень личного). Люди их рассказывают на протяжении всего романа. Каждые пару десятков страниц погружаешься в очередную историю, как в отдельный рассказ, со своими действующими лицами и локациями. Все герои с говорящими именами и со своим прибабахом.
Роман достаточно не плох, но слегка затянут. Нет нити интриги, которая тащит за собой до последней страницы.

Гадкий гадкий Паланик, который пишет гадкие гадкие книжки, от которых невозможно оторваться.
Эта книга. О, ее невозможно описать. Она противна до невозможности и притягательна до безумия.
Она о людоедах, о мазохистах, об убийцах. Она о поломанных людях. О людях с историей, со своим собственным призраком.
Они нуждались в искуплении грехов, ведь если рассказать историю другим, она больше не будет только твоей. Бремя исчезнет.
Но они жестоко ошибались. Ошибались в том, что "писательский семинар" подарит покой их душам. Отрезанные пальцы, разрезанные ноздри, оторванные ногти. Еще больше крови и насилия. Те, кто оступились хоть раз больше никогда не станут на путь истинный.
Хеппи-энд? Возможно. Ведь их призраки не вышли наружу.
Они остались там, в гримерках за сценой..