Цитаты из книги Плаха

В глазах у меня все расплывалось, клочки бумаги, казалось, кружились по полу, как живые. В память так врезался тот миг, когда Данияр и Джамиля глянули на меня с рисунка, что мне вдруг почудилось, будто я слышу песню Данияра, которую пел он в ту памятную августовскую ночь. Я вспомнил, как они уходили из аила, и мне нестерпимо захотелось выйти на дорогу, выйти, как они, смело и решительно, в трудный путь за счастьем

«И среди тысячной толпы – ты одинок, и находясь с собой наедине – ты одинок».

Наказывать надо не того, кто что-то новое сделал, а того, кто мог сделать и не сделал. А у нас все наоборот.

Видимо, для того чтобы поднять тревогу о неблагополучии в какой-то части общества, помимо всего прочего нужно было ещё не бояться поступить во вред себе.

невольно появилась мысль: были бы крылья, полетел бы над землёй...

Пожалуй, так оно и должно было быть: если человек ничем не проявляет себя, то о нем постепенно забывают.

...так вот благодаря этим мечтам я, сам того не подозревая, противостою угрозе небытия, возможно, потому, что любовь – антитеза смерти, она потому и являет собой ключевой момент жизни вслед за таинством рождения.

И среди тысячной толпы ты одинок, и наедине с собой ты одинок.

Другое дело, что потом все было извращено и приспособлено к определенным интересам определенных сил, ну да это судьба всех вселенских идей.

Если правду говорят, что каждый судит о другом в меру своей подозрительности, то тут был именно тот случай: прокуратор приписывал Иисусу те помысли, которые в тайная тайных, не надеясь на их осуществление, лелеял сам.

...богоискательство, в представлении церковников, самое страшное преступление против церкви, это равносильно тому, что ты вознамерился бы перевернуть весь мир вверх дном.

Так знай же, правитель римский, конец света не от меня, не от стихийных бедствий, а от вражды людей грядет.

О Господи, возроптал я, зачем же наделил ты умом и речью, свободными для созидания руками тех, кто себя в себе убили и землю превратили в могильник общего позора!

Свобода лишь тогда свобода, когда она не боится закона, иначе это фикция.