Сказания Меекханского пограничья: Восток-Запад

– Тот самый. Шкуры намокли, бочки с ворванью начали протекать, а чтобы выплыть из открытого моря, им пришлось идти на веслах пять дней. Когда они сюда добрались, унюхать их можно было за милю. Три дня ждали, пока найдется купец, наконец кто-то взял товар за одну двадцатую того, что предполагали получить. И даже это было хорошо, но им едва хватило на закупку провианта на обратную дорогу. Думаю, он и так слегка победокурил бы на обратной дороге на север.
– Победокурил?
– Именно такую формулировку он и использовал.
– Ага. Значит, он остался доволен?
– Предельно. Угостил меня остатками своих когдатошних припасов, чем-то, что называл бердис… бергас?
– Бергоасс.
– Довольно вкусно, хоть я и не до конца понял, что оно такое.
– То, что отличает барана от овцы, маринованное в коровьей моче. – Цетрон криво усмехнулся. – Что? Снова примешься блевать? Не в этой комнате, сынок.

Они снова сдержали коней. Она слышала, что погоня сделала то же самое. Однако не стала оглядываться. Впереди Кошкодур сунул лук в сагайдак, взял в руки щит и вытащил саблю. Едущая рядом с ним Верия потянулась к короткому копью. Оглянулась и послала Кайлеан широкую улыбку. И внезапно ей стало все равно, что за спиной у нее – триста Молний, а впереди – морозные волны. Были они чаарданом, семьей, товарищами и соратниками и совершили нечто, о чем долго еще станут петь в степях. Половину дня водили за нос несколько сотен Наездников Бури, и понадобилась помощь жереберов, чтобы их схватить. Но и сейчас они все еще не побеждены. «Еще можно повернуть лошадей и погнать прямо на Молний, и – холодной улыбкой Лааль клянусь – многие из кочевников пожалеют, что не их кони пали по дороге». Она улыбнулась Верии в ответ.
Были они свободным чаарданом, воюющим родом, а их кха-даром – сам Ласкольник.

Тут сказано вот что: «Дорога принадлежит благородному графу Циврасу-дер-Малегу из Клендоана, герою битвы при Вендер-хиз, господину в землях…» Этого не стану вам читать, потому что, похоже, он упомянул каждый курятник, которым владеет, потому бла-бла-бла… «…и ведет к смотровой башне, каковую его милость поставил на краю своих земель во славу императора…», бла-бла-бла. Я не говорила вам, что здесь они все делают во славу императора? Даже когда срут, отставив жопы и вытаращив глаза, всякий раз, как говно падает вниз, вскакивают и орут: «Слава императору!»

– Прав, парень. А теперь перестань мудрить и слушай. Все, что мы знаем, содержится на этих пергаментах, помнишь? Меч Реагвира – это и вправду большая вещь, здесь указаны размеры, – он протянул довольно отчетливый рисунок. – Длина сохранившегося клинка пять футов, два и три шестнадцатых дюйма. Длина рукояти два фута и семь шестнадцатых дюйма, ширина перекрестья два фута и… хм… смазано. Толщина перекрестья у клинка – три с половиной дюйма. Ширина клинка у перекрестья – восемь и одна восьмая, ширина клинка у места излома… ну и так далее. Остальное прочтешь сам. Все вместе весит более пятидесяти фунтов – изрядный кусок же… желанной кузнечной работы, – вывернулся он.