Цитаты из книги Лестница в Эдем

Интересно ,кто в большей степени дурак и зануда ? Тот , кто сто раз в день повторяет : « не хлопайте дверью !», - или тот , кто продолжает хлопать ?

Личная жизнь – это жизнь личности.

Работающие бабушки – это враги человечества номер один. Их надо приковывать к внукам цепями, а при попытке к бегству пропускать по цепям ток!

Не делай другим того, чего не хочешь себе. Даже не мысли от этом, и ничего не случится.

Так жизнь устроена . Кому меньше всех надо, тот больше всех и суется.

"Большинство бойцов, особенно новичков, инстинктивно берегут голову и шею, а о ногах не думают вообще, точно тело, хлопая ушами, болтается в воздухе. "

" — Это что, правда? — Правда — категория света. Мрак имеет дело с фактами."

Большинству людей счастье ... противопоказано. Они мгновенно начинают искать, чем себя наказать, и чуть ли не битое стекло грызут

Зозо испугалась. Дачников она боялась больше, чем маньяков. От маньяка ещё можно убежать. От дачника же скрыться невозможно.

Главная магистральная задача родителей создать детям такие неуютные условия проживания, чтобы они как можно скорее начали жить собственной жизнью, но при этом не пошли под откос.

Если рассказывать «как ты?» подробно, на это уйдет двое суток. Если же неподробно, то в простом «нормально» нет ровным счетом никакого смысла. Женщины это понимают. Мужчины – нет.

Почти всякий ребенок знает, куда на самом деле ведет незнакомый дядя, обещающий подарить гоночную машину. Но вот взрослые об этом почему-то забывают.

— Мефу-то? Да на него бетонную плиту положи, в грузовик с цементом впряги, он еще по дороге будет песни орать! Это такая собака страшная, которую, кроме безделья, ни одним ломом не убьешь!

Удивлению назидательной мамы не было предела, когда следом за ненормальным юношей в пижаме выбежали девица с копьем, непонятный цирковой лилипут с булавой и мрачный, в кожаной куртке детина — этот хоть, по счастью, без копья и без булавы. — Не бойтесь! Мы безопасные! Просто у филиала дурдома плановая прогулка! — улыбаясь, пояснил детина маме.

Барон мрака звал обычно один раз, после чего неизвестно откуда приносился и врезался в стену топор как напоминание, что начальственное время стоит дорого. Чимоданову так вообще прилетела однажды боевая граната без чеки. Но Петруччо — случай особый. Для него бы и молот Тора был бы слишком тонким намеком.

Порой Зозо захлестывала лихая волна отваги, и тогда мгновенно становилось очевидно, что она мать Буслаева и сестра Хаврона. Среди кактусов не растут подснежники.

Ирка его в целом понимала. Никто из тех, кто хотя бы слегка, хотя бы краем души постиг вечность, никогда не сможет важно дуть щеки при виде любой бумажки с гербовой печатью. Да и что такое бумажка, когда само наше тело при всем его мудром устройстве всего лишь треть ванны воды и еще примерно полведра всякой прочей таблицы Димы Менделеева?

— Ната, куда вы с Улитой дели брусок для правки клинков? — крикнул он, с грохотом сваливая все на ковер. — Он у вас в столе, в нижнем ящике. Брови Арея удивленно поползли вверх. — В моем столе? Это просто диверсия! Мой стол — это единственное место, куда я не заглядываю!

Будучи глубинно человеком правильной закваски, он считал, что разговаривать с девушкой в присутствии ее основного владельца дурной тон, даже если тема разговора столь невинна, как летучие отравляющие вещества.