Цитаты из книги Inferno

Безумен, смертные, заботы дольней гнет: К земле он вашу мысль невидимо влечет.

Воображенья сила, Все чувства ты себе поработила. Кто жизнь дает тебе, воображенье? Само собою вспыхиваешь ты? Иль послано с небесной высоты?

Из бездны той, что грозно поглотила Собою нас, - мы к выходу пришли, И мир чудес открылся нам вдали И в небесах сверкнули вновь светила

Я по стопам поэта Направился к стране, лишенной света

Лишь одного всегда страшиться надо - Вредить другим.

Что наша жизнь - природа и искусство. Мздоимцу же возвышенное чувство Неведомо, и путь его - другой.

"Храни, как слышал, правду роковую Твоей судьбы", - мне повелел поэт. Потом он поднял перст: "Но знай другую:

Когда ты вступишь в благодатный свет Прекрасных глаз, все видящих правдиво, Постигнешь путь твоих грядущих лет".

Припомните, как знаменит наш род! По-скотски ль жить мы рождены? Нет, знанья И доблести - вот цель земных забот.

Ты должен выбрать новую дорогу, - Он отвечал мне, увидав мой страх, - И к дикому не возвращаться логу;

94 Волчица, от которой ты в слезах, Всех восходящих гонит, утесняя, И убивает на своих путях;

97 Она такая лютая и злая, Что ненасытно будет голодна, Вслед за едой еще сильней алкая.

Не видишь ты, что церковь, взяв обузу Мирских забот, под бременем двух дел Упала в грязь, на срам себе и грузу?"

Должны живые мертвым помогать.

Ад - пустота, унылая могила.

Насилье ближний терпит или сам, Чрез смерть и раны, или подвергаясь Пожарам, притесненьям, грабежам. Убийцы, те, кто ранит, озлобляясь, Громилы и разбойники идут Во внешний пояс, в нем распределяясь. Иные смерть себе несут И своему добру; зато так больно Себя же в среднем поясе клянут Те, кто ваш мир отринул своевольно, Кто возлюбил игру и мотовство И плакал там, где мог бы жить привольно. Насильем оскорбляют божество, Хуля его и сердцем отрицая, Презрев любовь Творца и естество.

Кто недостойно тратил и копил, Лишен блаженств и занят этой бучей; Ее и без меня ты оценил. Ты видишь, сын, какой обман летучий Даяния Фортуны, род земной Исполнившие ненависти жгучей: Все золото, что блещет под луной Иль было встарь, из этих теней бедных, Не успокоило бы ни одной.

Мы тихо шли сквозь смешанную грязь Теней и ливней, в разные сужденья, О вековечной жизни углубясь. Я так спросил: "Учитель, их мученья, По грозном приговоре, как - сильней Иль меньше будут, иль без измененья?" И он: "наукой сказано твоей, Что, чем природа совершенней в сущем, Тем слаще нега в нем, и боль больней. Хотя проклятым людям, здесь живущим, К прямому совершенству не прийти, Их ждет полнее бытие в грядущем".

День уходил, и неба воздух темный Земные твари уводил ко сну От их трудов; лишь я один, бездомный, Приготовлялся выдержать войну.

- Коль тех мы судим столько лет подряд, Кто любит нас, - он женщине ответил, - Какую кару тем, кто зло творит, Избрать нам предстоит на этом свете?

Рожден от мощных предков, в древнем блеске Из славных дел, и позабыв, что мать У всех одна, заносчивый и резкий, Я стал людей так дерзко презирать, Что сам погиб, как это Сьена знает И знает Кампаньятико вся чадь.

Так мощно дрогнул пасмурный провал, Что я подумал – мир любовь объяла, Которая, как некто полагал, Его и прежде в хаос обращала.