Том 9. Ариэль

Перед редчайшими в мире животными
публика останавливается лишь на минуты, а какие-нибудь глупые
петушиные бои она готова смотреть часами. Страсти разгораются, люди
волнуются, заключают пари.

Поймите, публике приедается все, кроме одного — борьбы, состязания, с их вечной сменой неожиданных положений и неизвестностью финала.

Так оно и было: наставник Чарака-бабу заставлял Ариэля по вечерам подводить итоги дня - вспоминать все события, происходящие от восхода до захода солнца, проверять своё отношение к ним, проверять свои мысли, желания, поступки. Перед отходом ко сну Ариэль должен был давать отчёт - исповедоваться перед Чаракой.

Все рожденное подлежит смерти, — спокойно ответил он. — Сухие цветы не должны омрачать взор, и их сжигают…

Тебя пугают для того, чтобы ты привык ничего не бояться.

Истинно любит только тот, кто не откажется от любимого и в тяжелое время, перед лицом нужды и жестокой борьбы за жизнь.

Великое производство природы также имеет свой брак, и в большом количестве.

И они погрузились в размышление, глубине которого могли бы позавидовать йоги.

Согласитесь, что вы представляете совершенно исключительное явление природы, как неповторимое произведение искусства... Вы видели химер на парижском соборе Нотр-Дам? Они очень безобразны, и в то же время в них своеобразная красота. Что сказали бы про человека, который разбил бы химеры и на их место поставил благообразных херувимов? Не назвали бы его вандалом и варваром?

Какой-то индийский мудрец сказал, что всякий конец есть в то же время и начало - начало чего-то нового.