Цитаты из книги Пожниночь

Высочайшие требования — следствие глубочайшей профдеформации. Много лет работая с текстом, я не сразу заметил, как постепенно начал выдвигать настолько высокие требования к диалогам в реальной жизни, как будто они тоже часть сценария или рассказа. А когда заметил, что подсел на круглосуточный яд перфекционизма, было уже поздно. С тех пор не могу вести праздных бесед — только лишь по делу. Общение с большинством людей стало невозможным, но уже ничего не поделать. Опаснейший порок — страсть к совершенству. Ты всё ближе, и ближе, и ближе, превосходишь себя вновь и вновь,а что получаешь взамен? Полное отключение от мира.

Я всего себя перековеркал, вывернул, пережал где надо,встряхнул и выговорил:

— Знаешь ты, Глашенька, как это бывает? Когда из твоей жизни уходит человек и ты клянёшься себе, что отправился в бессрочное свободное плавание, то Вселенная, шутя, за ручку приводит к тебе кого-то, кому ты не умеешь отказать? Пустота в твоей душе как бы формируется в кого-то, кого ты якобы давно знаешь. Похожего на ушедшего во многих качествах, иногда даже в чертах лица или в цвете самоката, но всё же совсем уже другого человека.

Мы встретились в кафе «Фартук» на Рубинштейна, и я сразупонял, что это необычные москвичи. Артём был в драном кардигане со значкомгруппы The Who на нём, а первым, что мне сказала Катя, стало:

— Ты должен кое-что знать о нас, Сергей.

— Слушаю.

Переглянувшись с Артёмом, Катя авторитетно довела до меня:

— Мы — в говно!

Так я понял, что мы подружимся. Немногие москвичи позволяютсебе роскошь простецкого общения. Но в этих двоих её было с избытком. Артём спервых минут говорил со мной, как со старым приятелем. Катя глядела, как накартину, которую подумывала купить. Не знаю, почему с одними людьми это сразувозникает, а с другими нет.

С приездом Леопольда приток женщин в мою квартиру не просто не снизился, а увеличился. Женщины — интуитивные существа, вот и почуяли, наверное, что в город прибыл великий русский писатель. Вычислили его местоположение и связь со мной, обманом и лаской заставили меня поверить, что хотят меня, хотя на самом деле желали лишь увидеть Леопольда. … К нему, надо заметить, физиологически ни одна гостья не притрагивалась. Возможно, их повергал в трепет сверхъестественный уровень духовности Рассказова — настолько высокий, что всякая сексуальная связь на нём становилась невозможной.

— Мы так долго шли в Икстлан вместе, не задумываясь, что, возможно, идём в совсем разные города. А теперь это стало так очевидно.

— Всему своё время, дорогая. Пути наши разнятся, это правда. И они могут вести в разные города, но не обязательно. Есть вероятность, пусть и небольшая, что они в итоге приведут в один и тот же Икстлан.

— Это так. А может быть, мы встретимся где-то в дороге.

— Буду рад, если так произойдёт. Но если нет, я буду верить, что ты дошла до своего Икстлана. Я не сомневаюсь в тебе ни на миг.

— А я в тебе.

Может статься, что прочитав эти три истории, кто-нибудь, кто до сих пор не задумывался об этом, узнал: каждое слово, что слетает с кончиков наших языков, каждое слово, что мы пишем на бумагах и заборах, каждое слово, что множим в интернете, разительно влияет на будущее всякого, кто его услышит или прочтёт. В словах заключена чудовищная, неимоверная сила управления действительностью. Обращаясь с ней неосторожно, мы рискуем навредить своим близким и себе, иногда даже не осознавая этого. Зато взвешивая каждое слово, прежде чем открыть свой рот или занести свои пальцы над клавиатурой, мы способны изменить наши жизни самым лучшим образом. Словом можно убить и можно воскресить. Словом можно заняться любовью и словом же пустить жизнь человека под откос (иногда всё это одновременно). Словом можно свергнуть империю или укрепить её власть, доказать или опровергнуть существование Бога, развенчать чьи-то представления о реальности или построить новый мир для того, кто нуждался в помощи с тех пор, как однажды потерял себя.

Слово — это ключ.

Слово — это заклинание.

Слово — это бумеранг.

Слово — это семя.

Слово — это Слово.