Книга больше всего напоминает передачу по Viasat History, в которую запихнули много плохо структурированной информации, но которую интересно смотреть благодаря красивым картинкам. Там и актеров нарядят в стилизованные костюмы, и в Египет не поленятся съездить и наснимать красивых кадров, и красивые подсъемки монет, папирусов и храмов покажут. Только вот в книге нет визуального ряда, способного ее вытянуть, поэтому читатель остается один на один с хаотично выплескиваемой на него информацией, в которой сложно разобраться не только за счет запутанности происходящих событий, но и за счет плохого перевода, и за счет беспомощности самой писательницы перед массой сложных, запутанных, разной степени сомнительности фактов.
С первых страниц Стейси Шифф говорит нам, что на образ Клеопатры налипло много грязи, никто не знает, какой она была на самом деле, и нужно счистить пропагандистскую шелуху с этой истории, тогда мы узнаем правду. Всю книгу Стейси Шифф очень активно спорит с древними римлянами, делавшими упор на распущенность и сладострастность Клеопатры, но в итоге мы получаем не менее субъективную историю, заполненную бессвязными фактами вперемешку с эмоциональными авторскими оценками.
Вот так, например, писательница пишет об Октавиане Августе:
Тщедушный, вечно простуженный, он определенно должен был проигрывать в сравнении с могучим Марком Антонием. Октавиан был угрюмым, подозрительным занудой, носившим каблуки, чтобы казаться выше. И все равно он затмевал Антония.
Очень объективно и беспристрастно, да.
Вот характеристика отца Клеопатры:
Правитель из него вышел слабее, чем музыкант, да к тому же он предпочитал слушать свой любимый инструмент в обществе второразрядных куртизанок.
Хотелось бы почитать про разряды куртизанок, к чему они тут и почему правитель Египта не мог позволить себе более шикарных спутниц.
О детстве и юности Клеопатры и ее обучении она пишет так:
Любовь Клеопатры к Гомеру зародилась раньше, чем царевна прочла первые строфы его поэмы, раньше, чем она научилась читать. "Гомер был не человек, а бог", - решила девочка, когда на уроке чистописания ей попалось несколько строк из Илиады. Ни одна книга не производила на царевну подобного впечатления.
Даже если не зацикливаться на путанице с чтением и чистописанием и том, что из этого было раньше, этот кусочек сразу заставляет морщиться и убивает все доверие к автору. Сейчас бы в предисловии рассказывать, как мало сохранилось свидетельств о Клеопатре, а потом писать, что она там когда решила и какого автора любила больше всего.
Туда же:
Клеопатра не имела обыкновения читать про себя. Обычно она декламировала в полный голос или слушала наставников и слуг
Откуда такая уверенность?
И туда же:
Ее любимым драматургом был Еврипид, большой знаток ярких женских характеров.
Можно мне ссылочку на запись в дневнике Клеопатры, где она рассказывает о своих любимых драматургах? А вдруг ей больше нравился Эсхил?
С такой же непоколебимой уверенностью Стейси Шифф сообщает нам, что
у "царицы блудниц", представшей перед Цезарем в октябре сорок восьмого года вовсе не было чувственного опыта.
Ну хоть бы ма-а-аленький намечек был сделан на то, кто держал эту свечку и откуда в авторе такая уверенность.
Также эта биография очень богата на противоречия, причем в пределах нескольких страниц. Мои любимые:
Новой царице исполнилось восемнадцать лет, Птолемей Тринадцатый был на восемь лет моложе. Столь юный возраст не должен нас смущать. Александр в шестнадцать лет командовал войском, а в двадцать владел миром.
Казалось бы, причем тут шестнадцатилетний Александр к десятилетнему Птолемею, но чуть дальше по тексту мы читаем:
Клеопатра три года была замужем за родным братом, «сущим младенцем», - тринадцатилетний подросток не считался зрелым даже по тогдашним местным понятиям.
Десять лет нас, значит, не смущают и брат грозен и опасен, а в тринадцать резко превращается в сопляка.
С Цезарем тоже что-то непонятно:
Природа наградила Клеопатру глубоким бархатным голосом, будто специально созданным для произнесения речей, и редким даром убеждения. Цезарь, кстати, не обладал ни тем, ни другим.
И несколько страниц спустя:
Цезарь мог гордиться благородным происхождением, неплохими ораторскими способностями и редким талантом военачальника.
Хз, в моем мире ораторские способности - это именно что дар убеждения и голос, подходящий для произнесения речей.
Неясным осталось, как Клеопатра проводила время в Риме:
Римляне глядели на Клеопатру без особой любви, но с огромным любопытством. Зная об этом, царица старалась бывать на людях как можно реже; вряд ли ей доставляли удовольствие прогулки по улицам недружелюбного Рима.
Но при этом:
Вопреки мнению, которое могло сложиться у читателя, Клеопатра не сидела безвылазно на вилле Цезаря в окружении домочадцев, а довольно часто выбиралась в город.
Конечно, блин, такое мнение могло сложиться, если ты сама об этом написала только что.
Есть тут и просто прикольные моменты:
С ее именем связаны достижения в медицине и магии, парикмахерском искусстве, косметике, науке о мерах и весах. Царица не только хорошо разбиралась в подобных материях, но и легко применяла свои знания на практике или, по крайне мере, в застольной беседе. Среди изобретений Клеопатры есть любопытное средство от облысения: паста из жареной мыши, жженой тряпки, жженых лошадиных зубов, медвежьего жира, оленьего мозга и коры тросника в равных частях. Мазь надлежало смешать с медом и втирать в голову, "пока волосы не начнут расти".
Этот рецепт должен как-то продемонстрировать нам, что царица достигла успехов в медицине и косметике? Здесь даже не сказано, имел ли он какой-то эффект. Сомнительно, конечно, что у кого-то вырастут волосы от втирания в голову пасты из жареной мыши, но к чему тогда эта дичь сразу после восхваления ее научных познаний?
Впрочем, приколы начинаются уже на первой странице:
Умерла в тридцать девять лет спустя четверть века после рождения Христа.
Классно так начинать биографию с фактическом ошибки, правда? Это, конечно, претензия в первую очередь к переводчикам и редакторам, а не к самой писательнице, но на определенный лад все равно настраивает.
А вот этот образ я нескоро смогу забыть:
На официальных церемониях царица появлялась в облачении богини: льняном плиссированном платье и мантии с радужными полосами, обернутой вокруг бедер и левого плеча и скрепленной на груди, надевая под них удобный греческий хитон. Шею Клеопатры оплетало ожерелье в несколько рядов, голову венчала диадема или, в особенно торжественных случаях, древняя корона фараонов с перьями, солнечным диском и коровьими рогами. Спустя сорок семь лет место матери-Исиды займет другая мать, но изображать ее будут так же.
Очень хотелось бы посмотреть на изображения этой "другой матери" в короне фараонов с перьями и рогами. Если где-то правда есть такая икона, скиньте мне в комменты, мне даже не жаль будет оказаться неправой ради такого зрелища.
Также в этой биографии встречаются сумбурные потоки исторических фактов:
В начале третьего века до нашей эры он убил дядю, брата и мать. Придворные избавили его от необходимости травить жену: они сделали это сами, как только та родила наследника. Матери снова и снова посылали войска против сыновей. Сестры воевали с братьями. Прабабушка Клеопатры развязала гражданскую войну сначала против родителей, потом против детей. Больше всех страдали писцы, наносившие надписи на монументы: после очередной инаугурации, которой неизменно предшествовало убийство, беднягам приходилось исправлять все даты, ибо с каждым новым правлением начиналось новое летоисчисление. Немало резцов сточилось о камни, прежде чем прекратились родовые распри. В свое время мать Береники II увела у дочери мужа-чужеземца, за что тот и был убит (Беренику тоже убили). Среди женщин клана прославилась и прабабушка нашей героини Клеопатра III, правившая во втором веке до нашей эры. Та, что приходилась женой и одновременно племянницей Птолемею VIII. Птолемей, женатый на матери Клеопатры, изнасиловал ее, когда она была еще подростком. Между супругами вспыхнула вражда; Птолемей убил своего четырнадцатилетнего сына, разрубил его тело на куски, сложил в корзину и приказал поставить у дворцовых ворот в день рождения жены. Царица воззвала к народу, показав толпе расчлененные останки. Александрийцы пришли в ярость. Но удивительнее всего то, что произошло дальше. Спустя десять лет супруги помирились. С тех пор Птолемей VIII правил с двумя царицами, матерью и дочерью.
Кто-нибудь хоть что-то понял из этой инцестной переписи трупов? А чередуется этот сумбур с неуместными роматическими пассажами, такими как:
Сквозь заросли роз трудно пробиться к грубой правде, особенно если речь идет о политике.
У Клеопатры родилось четвертое дитя.
В ответ царице надлежало совершить нечто такое, чтобы оправдать ожидания Плутарха и достичь высот шекспировской трагедии.
Я понимаю, что это просто образ такой и вообще устоявшееся выражение, но предложение составлено так, будто Клеопатра сидела и думала, как бы ей оказаться достойной пера Шекспира, жившего шестнадцать веков спустя.
Линкать куски текста тут можно бесконечно, вопросы есть почти к каждой странице. Хуже всего то, что общей картинки не складывается вообще. Автор не может как следует рассказать ни о политической ситуации в то время, ни об отношениях с Цезарем, Марком Антонием, Птолемеем - ни с кем. Она часто прыгает по времени туда-сюда, начинает плясать от встречи Клеопатры и Цезаря, потом почему-то сползает на изнасилование чьих-то бабушек, потом снова возвращается к Цезарю и решает дать историческую справку об образовании женщин и о том, как Клеопатра любила Гомера, потом опять на минутку к Цезарю, и вот уже мы читаем подробное романтичное описание Александрии. Ну просто "Пари-и-ж, какая ночь, какая тишь, но это лишь обман, и стоны страсти, и слезы, и смех в этой тьме-е-е" голосом Дыбского. У нее не получается ни превратить это в романтическую историю, ни написать нормальную добротную биографию. Все, что понять из этого текста - исторический период был сложный, а Клеопатра вовсе не блудница, она хорошая и умная. Спасибо, конечно, но иногда статьи в википедии оказываются более понятными и структурированными, чем это произведение. От того, что Стейси Шифф постоянно повторяет, что историю писали победители и злые римляне очернили доброе имя Клеопатры и превратили ее в распутницу, собственный текст Стейси Шифф не становится лучше и полезнее.
Ну и отдельной претензией я вынесу то, как она рассказывает о судьбе Цезариона. Полкниги мы слушаем про то, как важен для истории единственный сын Цезаря, что он козырная карта Клеопатры, что это чуть ли не самый важный человек в мире из-за своего происхождения. А в конце она удостаивает его одной строчкой "он был опасен, поэтому его пытали и убили". Можно было подробней, ну? А еще было бы неплохо рассказать, каким образом можно было разыграть эту козырную карту, если мы уж тут пишем о политике. Но нет, сначала с ним носятся всю книгу, а потом "пытают и убивают". Спасибо, очень познавательно.
В целом сложно сказать, за какие косяки отвечает сама писательница, а за какие - переводчики и редакторы, но впечатление книга производит крайне убогое. Единственное ее достоинство - читается довольно интересно, но тут спасибо самой истории и персонажам, а никак не автору. В общем, Клеопатра рулит, а Стейси Шифф - нет.
112 понравилось
