Цитаты из книги Капитан Немо

Ах, друзья мои, открывать неведомые земли - это творить, это переживать волнения и неожиданности!

А золотую медаль, дорогой Пананель, можно заслужить в любой стране. Всюду можно работать, производить изыскания, делать открытия: и в Кордильерах, и в горах Тибета.

...ибо очень часто самая ничтожная на первый взгляд деталь наталкивает на важное открытие.

Остроумные журналисты, пародируя изречение Линнея, приведённое противниками чудовища, утверждали, что "природа не создаёт глупцов", и заклинали своих современников не убеждать мир в противном, допуская существование неправдоподобных морских чудовищ, осьминогов, змей, различных "моди диков" и прочих бредней полупомешанных моряков.

Вечный вызов человеческому обществу, неукротимый в своей жестокости!

"Море не подвластно деспотам. На его поверхности они ещё могут воевать и убивать друг друга, но на глубине десяти футов их власть кончается...
Ах, профессор, живите в глубине морей! Только здесь человек воистину свободен! Только здесь его никто не может угнетать!"

Аквариум – та же клетка, а эти рыбы свободны, как птицы в воздухе.

Все, что имеет начало, имеет и конец.

Они смело шли навстречу любым испытаниям, они старались найти из всякого положения наиболее разумный выход, они во всеоружии ждали любой неожиданности, которую судьбе заблагорассудится им поднести, они уверенно смотрели в лицо будущего, и, если вновь суждено было обрушиться на них бедствию, они встретили бы его как мужественные борцы.

Чего бы я не дал, чтобы узнать его мысли, понять их и разделить с ним!

— А кстати, — сказал я, стараясь принять беспечный тон капитана Немо, — вы боитесь акул, Нед?
— Я? Гарпунер по профессии! — отвечал канадец. — Мое ремесло — плевать на них!

Инженер не мешал Пенкрофу мечтать. Он не старался охладить пыл преданного моряка. Вера в будущее, он знал, заразительна.

— Бараны! — внезапно закричал он. Путники остановились шагах в пятидесяти от небольшой группы рослых животных с крепко загнутыми приплюснутыми рогами и длинной шелковистой бурой шерстью. Это были не простые бараны. Они принадлежали к виду, распространенному в гористых местностях умеренной зоны, и, по словам Герберта, назывались муфлонами.
— А годятся они на жаркое? — спросил Пенкроф.
— Да, — ответил Герберт.
— Ну, так, значит, это бараны.

Из ничего надо было создать все!

Всему на свете приходит конец!

– А вы припомните, что говорят негры об орангутангах.
– Что же они говорят? – спросила леди Элен.
– Они уверены, – ответил майор, – что обезьяны – такие же черные люди, как они, но очень хитрые. «Он не разговаривает, чтобы не работать», – сказал один раздосадованный негр о ручном орангутанге, которого его хозяин кормил задаром.

Они были знакомы с человеком, поэтому они его боялись.

Нет, Пенкроф, - сказал инженер, - мы сделаем это - потому, что находимся вдали от того, что для человека дороже всего на свете: от людей, семьи и друзей.

"Неприятно, когда не знаешь всех языков"