Лебединая песня

Дед вздохнул:
— Дай ему время, Гвин.
— Сколько?  — спросила мама.
— Сколько потребуется,  — ответил дед. — Похоже, у него депрессия. Его дух сломлен. Ему нужно время. Время, чтобы он вспомнил, как снова стать самим собой.

Двенадцатилетний Дилан, весь год занимавшийся фигней, а не учебой, под финал дал в торец лучшему другу — чаша терпения руководства школы переполнена, мать вынуждена забрать девиантного подростка на домашнее обучение.

Важный момент. Опытные педагоги и многие родители знают, что т.н. «плохое» поведение, особенно внезапное, — тревожный симптом, к тому же здесь усиленный кризисом перехода в средние классы. С таким часто сталкиваются семьи пятиклашек, вдруг съехавших с катушек. А это ни разу не вдруг: у большинства уже запускается гормональный шторм, но они все еще не типичные подростки, а что-то вроде гусеницы на пороге окукливания, большинство переживает нехилый стресс — не меньший, чем знаменитая адаптация у первоклассников. Но почему-то традиционно именно им не уделяется столько времени и внимания, сколько шести- и семилеткам и тем, кто уже распробовал радости и познал горести пубертата и готов бузить от души. Дилану уже не десять, но он как раз по британской системе перешел в среднюю школу год назад. И, судя по словам матери, потратил немало ментальных и душевных сил на поступление (знакомо?).

Выдав известную формулу «играй в свои компьютерные игры. Трать время впустую», мать, надо отдать ей должное, позже меняет стратегию. После некоторых раздумий она собирает все, что влезло в машину, сажает туда же Дилана и уезжает в Уэльс — в приморскую деревню, где живет ее отец. Приставку и телефон Дилан, как принято у бузотеров, раскошмарил, у деда нет даже телевизора, кругом любопытные селяне, новости разносятся быстрее чаек. Дед еще и в хоре поет в местном сельклубе. Кто-то назовет это дауншифтингом, но мы-то понимаем, какая это тоска. Стандартный, в общем-то ход, но это всего лишь декорации и реквизит. Важна идея и ее реализация.

А идея в том, что гнев — это нередко крик боли и часто невысказанная просьба о помощи. И можно снимать симптомы, но лучше искать и устранять источник. Дед этим и занимается, но не в лоб, а довольно бережно. Выходит с Диланом в море, помогает спасать травмированного лебедя, рассказывает о чем-то, ни разу не упрекнув, не упомянув прошлого, ничего такого.

Что у нас здесь? Возвращение домой для обретения самости, связь поколений, спасение себя через спасение других, синхронизация человека с природой и ненатужная эмпатия; маленькое и доброжелательное, чуть чрезмерно экстравертное коммьюнити (традиционная такая книжная деревушка у моря), а также цивилизация, наступающая на глубинку, вечное vs актуальное и симпатичные детали.

Деликатное описание психологических проблем в целом упрощенное (учитывая адресата, это приемлемо), но не ходульное: все вопросы закрыты, и ответ на самый первый из них удачно ставит точку. Понимающий значимый взрослый оказывается в роли слабого, принимающего помощь. Деревня вроде бы и живет так же, как десять, тридцать, пятьдесят лет назад, но жители пользуются интернетом и вполне в состоянии закатить краудфандинговую кампанию. Здесь вообще взрослые не монстры и не сумасшедшие, чем сейчас, на мой вкус, нередко злоупотребяют писатели. Обыкновенные люди с обыкновенными проблемами. Это подкупает. И дает сразу несколько ниточек, протянутых к дальнейшему разговору вокруг текста.

А еще у автора, как мы узнаем из послесловия редактора, есть домик на дереве, где она пишет свои истории. Моя мечта.