Все его жёны

Он контролирует меня с помощью секса, и я контролирую его с помощью секса. Я всегда наслаждаюсь этой каруселью удовольствия и зависимости. Но находясь во власти члена или вагины, легко ослепнуть.

**

И не забывай почаще сосать его член, чтобы оставаться в фаворитках...

**

Ожидание... Ожидание... Вот чем занимаются женщины. Мы дожидаемся, когда он вернется домой, когда обратит на нас внимание, когда отнесется к нам справедливо - увидит и признает нас. Жизнь для женщин - лишь игра в ожидание.

Я удивилась, насколько мы хрупкие - души, покрытые нежным мясом и хрупкими костями. Одно неверное движение, и можно стать совсем другим человеком.

Не нужно отказываться от того, что любишь, из-за чужого неодобрения…

Когда всё настолько идеально, что-то не так.

Он контролирует меня с помощью секса, и я контролирую его с помощью секса. Я всегда наслаждалась этой каруселью удовольствия и зависимости. Но находясь во власти члена или вагины, легко ослепнуть. Мама однажды сказала мне, что отношения способны преодолеть почти любое испытание, если секс достаточно хорош.

Ханна еще красивее, чем на фотографиях, и к тому же очень милая. Достаточно милая, чтобы устроить экскурсию по дому незнакомому, чужому человеку. Не настолько уж чужому, – думаю я, следуя за ней в дом. В конце концов, у нас общий пенис.

Есть рутина и расписание, они скучны, но при этом – с ними спокойнее. Мне же неведом покой нормальной жизни: храпящий муж, которого толкаешь ночью, или зубная паста на раковине, которую раздраженно стираешь. Присутствие Сета не ощущается в моем доме, и из-за этого у меня часто болит душа. Он едва показывается и снова уезжает, в постель к другой женщине, пока моя остается холодной и пустой.

Все эти игры так утомительны! Женское проклятие. Быть прямой, но не слишком. Быть сильной, но не слишком. Задавать вопросы, но не слишком много.

В юности я считала любовь обузой. Как вообще можно заниматься делами, если каждую секунду приходится думать о другом человеке?

Все именно так, как любит он, а значит, люблю и я. Нельзя сказать, что у меня нет индивидуальности, просто вся моя индивидуальность предназначена для него.

У меня были большие планы отличаться от матери во всем: быть любимой, успешной, родить прекрасных детей. Но увы, желание сердца – лишь слабый ручей против потока воспитания и природы. Ты можешь плыть против него всю жизнь, но постепенно устанешь, и тогда поток генов и воспитания утянет тебя под воду. Со временем я стала очень похожа на нее и лишь немного – на себя.

Никто не прикладывает столько усилий, чтобы удержать мужа. Особо стараться начинают только те, кто его уже потерял.

«Принимай решения, с которыми сможешь жить»

Мне не следует удивляться, но все же. Как мужчина может одновременно любить стольких женщин? Почти каждый день новую. И на каком месте по предпочтительности нахожусь я?

Он быстро засыпает, а я нет. По четвергам мне не до сна.

Я никогда не могла определить, что именно она чувствует. Я знаю все ее любимые бренды, ее мнения по пустым, поверхностным темам, но понятия не имею, каковы ее истинные чувства. И не уверена, что она знает их сама.

Для мамы же я безумное, неадекватное потомство. Она меня только родила и теперь не знает, кто я и какой жизнью живу. И не хочет знать. В этом мы единодушны.

Именно так я всегда поступаю, чтобы не утратить благосклонность Сета, – сдаюсь. Я не буду сварливой мегерой. Не буду сложной женой. Буду любимой, с которой легко. Которая предлагает пососать его член, чтобы утешить после сложного дня, и стонет, словно удовольствие доставляют ей.

именно так, как любит он, а значит, люблю и я. Нельзя сказать, что у меня нет индивидуальности, просто вся моя индивидуальность предназначена для него. Как и должно быть.

Я – его неудачный ребенок, его позор.

Реджина злится, когда ей приходится быть честной. Побочный эффект профессии.