Перси Джексон и похититель молний

И что касается последних слов — мне не удастся спасти самое главное, Оракул посылает меня на поиск и при этом говорит: «Да, кстати, ты опозоришься».

— Честь и хвала тебе, Перси Джексон. Наш повелитель Зевс редко дозволяет мне испытать героя с помощью кого-нибудь из моего потомства. Ибо я — мать чудовищ, ужасная Ехидна!

Я уставился на нее. Единственное, до чего я додумался, это брякнуть:

— Вы что, вроде муравьеда?

Ехидна взвыла, ее лицо рептилии от ярости становилось то бурым, то зеленым.

— Терпеть не могу, когда люди так говорят! Терпеть не могу Австралию! Как можно было назвать это нелепое животное так же, как меня?

— А не следовало бы тебе, мальчик, сначала обратиться к хозяину этого дома?

Я ждал, не поднимая головы.

— Пожалуйста, брат, — сказал наконец Посейдон. Голос его пробудил во мне старые-престарые воспоминания: теплое сияние, которое я помнил ребенком, рука бога, приложенная к моему лбу. — Мальчик подчиняется отцу. Это правильно.

— Мы хотим спуститься в царство мертвых, — сказала она.

— Что ж, это нечто новенькое. — Харон скривил губы.

— Правда? — спросила Аннабет.

— Как на духу, честно и откровенно. Никаких воплей. Никаких «Это ошибка, мистер Харон». — Он оглядел нас. — Ну и как же вы умерли?

Я подтолкнул Гроувера.

— Хм… — сказал тот, — я утонул… в ванне.

— И все вы трое?

Мы закивали.

— Большая, должно быть, ванна.

Даже сила иногда вынуждена уступать мудрости.

Я не сомневался, что в любой момент она превратится в самую большую в мире мозговую косточку.

— Перси… — Аннабет тоже указывала куда-то вверх…

Когда я поднял голову, знамение уже таяло, но я успел заметить нечто вроде голограммы, посверкивающее и вращающееся в зеленоватом свете. Трехконечное копье — трезубец.

— Твой отец, — пробормотала Аннабет. — Вот это уже действительно плохая новость.

— Свершилось! — провозгласил Хирон.

Мы перешли к парным поединкам. Лука заявил, что поскольку это мой первый бой, то он будет моим партнером.

— Удачи, — сказал мне один из парней. — Лука лучше всех дерется на мечах за последние триста лет.

— Может, на мне он решит передохнуть, — ответил я.

Подойдя поближе, я увидел, что все бросают в огонь лучшие куски: самую спелую клубнику, самые сочные куски говядины, самые пухлые, пропитанные маслом булочки.

— Огненное жертвоприношение богам, — пробормотал Лука мне на ухо. — Им нравится запах.

— Ты шутишь?

Лука взглядом предупредил меня, чтобы я воспринял его слова всерьез, но я не мог не подивиться тому, что бессмертным, всемогущим богам может нравиться запах горелой пищи.

Дриады подносили блюда с едой: гроздья винограда, яблоки, клубнику, сыр, только что испеченный хлеб и — к моей великой радости — мясо, жаренное на углях! Бокал мой был пуст, но Лука сказал:

— А ты попроси его. Что хочешь, только, конечно, безалкогольное.

— Вишневую колу.

Бокал тут же наполнился сверкающей жидкостью цвета жженого сахара.

— Ты была на Олимпе?

— Некоторые из нас, те, кто живет здесь круглый год — Лука, Кларисса и еще несколько человек, — ездят туда на экскурсии во время зимнего солнцестояния. Тогда боги собираются на большой ежегодный совет.

— Но… как ты туда попала?

— По Лонг-Айлендской железной дороге, конечно. Садишься на Пенн-стейшн. Потом Эмпайр-стейт-билдинг, специальный лифт на шестисотый этаж. — Она посмотрела на меня так, будто я уже это знал.

— Боги — существа занятые. — Аннабет провела ладонью по перилам. — У них так много детей, что они не всегда… Иногда они не заботятся о нас, Перси. Просто не хотят знать.

Аннабет уставилась на меня. Я не мог решить, сочла ли она меня полным придурком или просто сердится, что вымокла по моей вине.

— Ну и что? — спросил я. — Что ты обо всем этом думаешь?

— Я думаю, что хочу взять тебя ко мне в команду, чтобы завоевать флаг.

Я знаю только, что убил какого-то парня с бычьей головой…

— Не говори так! — воскликнула Аннабет. — Знаешь, сколько ребят в этом лагере мечтают, чтобы им представился такой шанс?

— Быть убитым?

— Сразиться с Минотавром! Для чего, по-твоему, мы тренируемся?

Я сорвал с себя свой красный дождевик.

— Эй! — завопил я что было мочи, размахивая курткой и забегая сбоку от монстра. — Эй, дурень! Кусок говядины!

— Р-р-р-ррррр! — Чудовище обернулось ко мне, потрясая своими увесистыми кулачищами.