Цитаты из книги Милые чудовища

- У меня ведь трое отпрысков - плоды мимолётной страсти... вернее, страстей. Подрастут - выберу самого смышлёного и официально признаю своим. Знаете, это большое заблуждение - заводить детей сразу в семье. А вдруг получившийся из них взрослый вам не понравится?

- Я так и знал, что ты из-за денег выбрал эту профессию! - воскликнул Модест Дионисович, явно ещё не до конца срисовавший характер нового приятеля.

• Нет, просто я не очень люблю людей. Все они не те, кем кажутся, и только василиск - это всегда василиск.

Глаша – это вам не рогатый комок шерсти, которому можно наподдать туфлей по толстой хвостатой попе, Глаша – это боевой дух, периодически утяжеленный веником или скалкой.

Если бы вы были чуть умнее, Кусаев, я бы подумал, что это сарказм. А так приходится списывать все на слуховые галлюцинации.

К сожалению, из светлого в присутствующих осталось только пиво, а из доброго – фраза, брошенная одним купцом: – Эй, укротитель, не робей! Если что, подмогнем!

- Но как он узнал, что вы здесь? Вы же переехали только вчера!

• Печатное слово, Анфиса Ксаверьевна, - величайшее изобретение человечества. – Сэр Бенедикт указал на газету, развернутую перед ним. – Вы же не думаете, что я послал за «Князьгородским вестником», чтобы узнать, где изволил вчера отобедать наш генерал-губернатор? Свои вложения надо проверять…

Более опытный человек по этим маленьким черточкам в быту дома уже давно сделал бы для себя соответствующие выводы. Но где носит всех этих опытных людей, когда такие желторотики, как Кусаев, связываются с такими личностями, как Брут? Обычно сии доброжелатели появляются много позже, чтобы с видом неоспоримого превосходства сказать: «Как же ты, простофиля, не заметил ничего подозрительного?»

— А почему вы не можете попросить Анфису Ксаверьевну и Глафиру просто не входить к вам в кабинет, барин?

— По своей молодости вы забываете, кто они такие.

Лутфи открыл рот.

— Женщины, Кусаев, женщины! Сразу видно, что с иностранным фольклором вы знакомы весьма поверхностно. Знаете сказку о Синей Бороде? Запретить женщине заходить в какую-то комнату — все равно что втолкнуть ее туда силком.

-  Постойте, – вмешался Модест Дионисович. – Зачем же в фонтане? Он не для этого здесь стоит! – То есть вашим пьяным гостям в нем купаться можно, а бедной маленькой амфисбене, которую они отравили, – нет? – Ну если так ставить вопрос… – Зачастую ответ зависит только от правильной постановки вопроса. Кусаев, мойте, а я пока прослежу за заменой воды.

Ведь мир как устроен? Ты либо самец, либо самка, либо опасность, либо еда. Самцы еще делились на слабых (их следовало бодать для напоминания при каждом удобном случае) и сильных, с теми велась борьба не на жизнь, а на смерть.

- Бьюсь об заклад, в детстве вы находили рождественские подарки еще до Рождества. – Угадали. А что? – А то, что вы своим нетерпением лишаете себя очень многих впечатлений в жизни.

Чувство юмора – это признак здоровья личности, а то, признаться, вчера я в вас сомневался.

Мужчины смерили друг друга долгими пронзительными взглядами, которые, к счастью, были вовремя прерваны не менее пронзительным смехом хозяйки: – Ах, это так мило, когда иностранцы встречаются друг с другом на чужбине! Их буквально невозможно оторвать друг от друга! Лутфи нервно переступил с ноги на ногу – ему тоже показалось, что скоро сэра Бенедикта невозможно будет оторвать от этого немчика, потому что доктор явно собирался вцепиться в него зубами не хуже призового ротвейлера.

-  Плесните в этого зас… заспанца из кувшина водой, – раздался знакомый ироничный голос. – Поистине живительная влага.

- Проявите деликатность. – Уж извините, таким недугом не страдаю, – развел руками криптозоолог.

- Все такие умные, куда деваться, – пожаловался Модест Дионисович амфибии. – Одни мы с тобой здесь для украшения пространства.

- Беня, в растворе йода и то больше сочувствия, чем в вас… Жжется, но лечит.

- И не надо хмыкать, – назидательно произнесла Анфиса Ксаверьевна. – Красивых дурочек на свете столько, что и на твоего хозяина хватит.