Цитаты из книги Оно

Место кормления животных.

Животных, которые избили Адриана
Меллона, а потом сбросили с моста?

Животного, которое ждало под мостом.
Кормовая площадка для животных. Ме-
сто кормления.

Что кормится в Дерри? Что кормится с
Дерри?

хочу почитать!

-Зачем ты это сделал?- спросила Беверли.
-Не знаю.-ответил Ричи, но он знал очень даже хорошо.

Как же иной раз дети ненавидят взрослых за их власть. Как же ненавидят!

как будто деньги – сваренные вкрутую яйца; если съесть их слишком много, без пердежа не обойтись.

Я тебя урою, хорек. И ты мне мозги не компостируй. Я тупой, зато большой. Лбом могу орехи колоть. Могу ссать уксусом и срать цементом.

«Возможно, дело в том, что все делается сложнее, когда ты под этими прожекторами, – ответил Стэнли, и ей показалось, что по его лицу пробежала тень. – Все гораздо труднее, когда ты у всех на виду. Вот когда у тебя перехватывает дыхание. Когда все взаправду».

"...Но вместе они раскрыли тревожащий секрет, о котором Оно не имело  ни малейшего понятия: у веры есть оборотная сторона. Если десять тысяч средневековых крестьян могут создать вампиров, веря в их существование, то может найтись один человек, - возможно, ребёнок, - который представит себе, что для убийства вампира требуется осиновый кол. Но кол - это всего лишь безобидная деревяшка; вера - дубина, которая вгоняет кол в тело вампира.

«Quaeque ipsa misserrima vidi, Et quorum pars magna fui» Тягчайшие бедствия видел,/Да и многие пережил сам (лат.). Вергилий

"- Может, меня здесь и нет, - подумал он. - Может, я в лечебнице для душевнобольных доктора Сьюарда, по соседству - развалины графского дома, а в палате по другую сторону коридора - Ренфилд, он со своими мухами и я со своими монстрами, мы оба уверены, что вечеринка продолжается, и одеты соответственно, только не во фраки, а в смирительные рубашки".

Ничто не длится вечно. Кроме, возможно, любви. И желания.

помнила, как посмотрела на упаковку прокладок и подумала, что упаковка выглядит очень уж самодовольно, будто говорит: «привет, патти! мы твои дети. мы единственные дети, которые будут у тебя, и мы голодны. покорми нас. покорми нас своей кровью».

уж он-то точно знал, что бог подкладывает ковер под тиких, как он, лишь затем, чтобы выдернуть из-под ног.

"нервный смех, но лучше, чем никакой"

Он помнит миссис Каспбрэк, необъятную женщину со странным лицом, лицом шизофренички, которое могло выглядеть каменным, яростным, несчастным и испуганным одновременно.

"Меня тошнит, потому что я вижу, как ты хоронишь хорошее тело, которое дал тебе Бог, под толстенным слоем жира. Это форменное безобразие - так потакать собственным глупым желаниям".

"Лучше пороть самому, чем быть выпоротым".

— Разве можно поверрнуть, если едешь на катафалке в полночь, сеньорр…