Цитаты из книги Оно

За этой мыслью последовала другая: Известно ли было, что это случится? С того времени как Бена посетила мысль вместо штаба на дереве сделать его под землей, предполагалось ли, что это случится? Интересно, как много мы думаем за себя сами, и сколько думается за нас?

Генри боялся отца, иногда даже испытывал к нему страшную ненависть, но в тот день он любил его. И после того, как он рассказал отцу о своем поступке, он понял, что наконец нашел ключ к отцовской любви. Отец хлопнул его по спине так, что Генри едва не упал, отвел его в гостиную и угостил его пивом. Это было первое пиво в его жизни, и все последующие годы его вкус будет ассоциироваться у Генри с положительными эмоциями: победа и любовь.

Он все еще ожидал, что библиотекарь за столом поднимет голову, посмотрит на него, а потом обратится к нему ясным звенящим голосом, который нарушит сосредоточенность всех читателей и заставит всех посмотреть на него: "Вы, да вы! Что вы здесь делаете Вам нечего здесь делать. Вы не отсюда! Вы из прошлого! Сейчас же уходите, пока я не позвала полицию!".

«Мамочка, это Бог фотографирует ангелов?» — спрашивает маленький мальчик, и его мать, лицо которой заметно позеленело, нервно смеется.

Я боюсь. В этом всегдашний корень всех зол. Страх. Отсюда все и шло.

Ребёнок, слепой от рождения, не знает, что он слеп, пока кто-нибудь не скажет ему об этом.

Он включил передачу и уехал, вновь почувствовав, как это легко- проскочить сквозь внезапно появившуюся трещину в том, что он полагал крепкой и устойчивой жизнью... как легко отказаться на темной стороне, уплыть из-под синевы в черноту. Из- под синевы в черноту, да, именно так. Где могло ждать что угодно.

Стив сказал, что дети в одиннадцать лет не дают серьёзных обещаний, и тут он ошибался.

С каждым годом мир, в котором жил Рич, все более напоминал ему огромный электронный дом с привидениями, где цифровые призраки и перепуганные люди в постоянном напряжении соседствовали друг с другом.

Да, рассказывать Билл умел. Но ещё умел и видеть.

Мрачная получилась усмешка, усмешка человека, который много размышлял о человеческой природе, но не находил в ней ничего утешительного.

Была такая вещь, как правила приличия. Слов таких он не знал, но понимал их смысл. Смотреть на них, когда они глядели друг на друга вот так, было так же неприлично, как смотреть на ее груди, высвободившиеся из блузки, когда она надевала через голову футболку Билла.

Бить он умел. Синяки оставались редко. Да и особой боли она не чувствовала. Только унижение. Вот что доставляло боль. И ещё худшую боль вызывало осознание того, что она жаждала этой боли. Жаждала унижения.

В это время года (зима) я часто думаю, что люди не должны жить так далеко к северу от экватора

И тут Эдди сделал одно из самых важных открытий своего детства: Настоящие чудовища — это взрослые. Это открытие не было встречено фанфарами, оно не было результатом мгновенного озарения.

Почему они плачут так далеко друг от друга?

Он вел себя тихо. Так тихо, что иной раз ничем не отличался от большого куска глины.

На их месте я бы не стал платить деньги за просмотр двух фильмов ужасов. Я бы остался дома и посмотрел в зеркало.