Цитаты из книги Szaleństwo tłumów

В книге «О свободе», впервые опубликованной в 1859 году, Джон Стюарт Милль изложил четыре причины, почему свобода слова необходима свободному обществу: первая и вторая причины – это то, что противоположное мнение может быть верным или частично верным, и должно быть услышано, чтобы можно мы могли откорректировать свои ошибочные мнения; третья и четвертая – то, что, даже если противоположное мнение ложно, озвучивание его поможет людям помнить об истине и предотвратит скатывание в невежественную догму, которая, не зная себе противоречий, со временем рискует превратиться в бессмыслицу

Если вы не можете управлять обществом – или притворяться, будто управляете, или попытаться управлять им, а затем все разрушить – вы можете попробовать что-то еще. В обществе, которое живет со своими недостатками, хотя неидеальное и остается лучшим вариантом, чем что-либо другое, вы сеете сомнение, раздор, враждебность и страх. Наиболее эффективно вы можете заставить людей сомневаться абсолютно во всем. Заставить их сомневаться в том, хорошо ли вообще общество, в котором они живут. Заставить их сомневаться в том, справедливо ли они относятся к другим людям. Заставить их сомневаться в существовании таких групп, как мужчины и женщины. Заставить их сомневаться почти во всем. А затем представить все так, будто у вас есть ответы: грандиозный, всеобъемлющий, взаимосвязанный набор ответов, которые приведут всех к лучшей жизни, подробности которой можно будет узнать позже. Возможно, они добьются своего. Возможно, сторонники новой религии используют гомосексуалов, женщин, людей с различными цветами кожи и трансгендеров в качестве инструментов для того, чтобы настроить людей против того общества, в котором они росли. Возможно, они преуспеют в том, чтобы настроить всех против «цис-белого мужского патриархата», и они будут это делать до тех пор, пока все их взаимосвязанные «группы угнетенных» не разорвут друг друга на части. Это возможно. Но каждый, кто заинтересован в том, чтобы предотвратить этот кошмарный сценарий, должен искать решение этой проблемы.

Если бы действительно была возможность уменьшить долю расизма, сексизма и гомофобии, кто бы не хотел воплотить её при помощи любых возможных инструментов и механизмов?
Одна непреодолимая проблема, связанная с этой позицией, заключается в том, что она приносит правду в жертву политической цели. Более того, считается, что правда - это часть проблемы, препятствие, которое необходимо преодолеть. Проблему тех периодов прошлого, где разнообразия
и репрезентации не хватало, можно легко решить при помощи изменения этого прошлого.

Положение жертвы, а не стоицизм и не героизм, стали чем-то отчаянно рекламируемым, даже востребованным в нашей культуре. Быть жертвой – значит в каком-то смысле победить или по меньшей мере получить фору в великой гонке угнетения. В основе этого любопытного явления лежит одно из самых важных и ошибочных суждений движений за социальную справедливость: что угнетенные люди (или люди, которые утверждают, что они угнетены) в чем-то лучше других, что есть некоторая порядочность, чистота или доброта, которые происходят из того, чтобы быть частью такой группы. В действительности же страдание само по себе не делает человека лучше.

Как писали Грег Лукьянов и Джонатан Хайдт в своей книге 2018 года «Пеленание американского сознания», драматизация и преувеличение стали одними из отличительных черт современности. Точно так же, как женщинам могли сказать, что мы живём в обществе, настолько переполненном насилия, что его можно справедливо назвать «культурой изнасилования», многие люди ведут себя так, словно живут в обществе, балансирующем на грани фашизма. Странность обоих этих случаев состоит в том, что самые экстремальные заявления на этот счёт звучат в местах, в которых подобные катаклизмы маловероятны. В то время как в мире существуют страны, культура которых могла бы быть описана словами «культура изнасилования» (это страны, в которых изнасилование не наказывается и санкционируется законом), западные демократии не могут быть обвинены в том, что находятся в их числе. Точно так же, хоть в мире и есть страны, в которых распространён расизм, и общества, способные вот-вот свалиться в расистское безумие, местом, которое с наименьшей вероятностью ударится в расовые чистки в стиле Германии 1930-х, скорее всего, и является какой-нибудь гуманитарный колледж в одном из либеральных штатов США. Странно, но именно в таких местах звучат наиболее экстремальные заявления и наблюдается наиболее экстремальное поведение.