Великий Гэтсби

Тридцатилетие-оно сулило все больше одиночества, все меньше знакомых-холостяков,  все меньше энергии и энтузиазма, все меньше волос на голове.

– Не могу вам описать, старина, насколько я поразился, осознав, что люблю ее. Какое-то время я даже надеелся, что о она меня бросит, но этого не произошло, поскольку она тоже влюбилась в меня

я не мог ничего возразить, кроме того что все это неправда, но промолчал.

Поезд повернул и стал отдаляться от солнца, которое своими закатными лучами словно благословляло таявший вдали город, некогда осененный ее дыханием. Он в отчаянии протянул руку, стараясь сохранить хотя бы прикосновение ветерка, овевавшего то место, где он любил и был счастлив. Но поезд шел все быстрее, город растворился в расплывчатой дымке, и он понял, что лучшие и счастливейшие дни его жизни ушли

На самом деле слова Дейзи означали признание в любви, и Том Бьюкенен понял это. Он был потрясен. Рот его слегка приоткрылся, он посмотрел на Гэтсби, потом снова на Дейзи с таким видом, словно только что узнал в ней какую-то свою почти позабытую знакомую.

Они не были счастливы, и ни один из них не притронулся ни к курице, ни к пиву. Но и совершенно несчастными их тоже нельзя было назвать. Во всей этой картине ощущалось несомненное родство душ, и любой решил бы, что они о чем-то сговариваются.