Zoom. Карантинная история

Но всё-таки очень обидно осознавать, что Тайный город оказался обманкой, асов не существует, атланты повымерли. А я пигмей. Я вернулся туда,
откуда начал. Но жить как прежде уже не получалось.

— Лучше бы ничего этого не было! — не выдержал я.
— Лучше бы ты ничего не знал. Лучше бы не произо-
шло аварии. Лучше бы мы не встретились с твоей мамой.
Лучше бы не случилось пандемии… Так не бывает, Ярик.

Кирилл помахал рукой в воздухе, подбирая слова.
— Ну, во‑первых, это ещё не клип. А во‑вторых, ви-
деоряд крайне редко дублирует содержание. Это счита-
ется не круто.

Он научил меня, что можно встречать проблемы как
снежный ком — в лоб, подминая под себя и наворачивая,
от этого самому становиться тяжелее и катиться дальше,
пока силы не кончатся. А можно лететь как воздушный
шарик и оставлять препятствия внизу — когда смотришь
на них с высоты, они вроде и не препятствия больше.

— Тебе ребёнка растить! Одной! — выговаривала Же-
нина мама.
— Ты же растишь, — Мила облизала ложку и улыбну-
лась. — Тоже без мужа. И ничего.
— Это другое! — возразила мама. — Я не смогла жить
рядом с ленивым и безвольным человеком. А ты?
64
Мила осторожно переложила засопевшую дочку на другой
локоть. Застегнула блузку.
— По сравнению с тобой все ленивые и безвольные, —
заметила она.

В центральной больнице какой-то сумасшедший в ярости ударил по аварийному щиту с электропроводкой и обесточил часть больницы. Электричество быстро восстановили, психа обезвредили, но что-то там произошло с системой. В результате вся медицинская техника сбоила, в том числе жизненно важные сейчас аппараты ИВЛ. А ещё оказались заблокированными двери герметичных боксов. И коридора тоже.Четвёртый этаж. Мамина пульмонология.

Но мама не верит. Она вообще относится с подозре-
нием ко всем, кого Женя хвалит. Стоит о ком-
нибудь ска-
зать хорошо, мама тут же отыщет изъян. Или придумает.
Женя раньше спорила, доказывала что-
то. Потом пе-
рестала. Себе дороже. Теперь она просто не рассказыва-
ет маме про тех, кто ей по-настоящему нравится.

Мама у Жени врач. Главный пульмонолог централь-
ной больницы. Она спасает людей. Сейчас тех, кому нуж-
но спасение, стало в сотни раз больше.
Женя тоже будет врачом. Так мама решила

отсмеялся, вытер слёзы и тщательно
обезвредил все ловушки.
Мышеловку, впрочем, оставил. Кто-
нибудь
обязательно попадётся, и жестокие зубы со-
мкнутся на несчастной легкомысленной тушке.
А ничего! Ловушка устроена так, что од-
ним мощным ударом перебьёт позвоночник.

Группу «Трикстер» Алёна любила давно. Может, год,
а может, и больше. Главным образом из-за солиста, конеч-
но. У них пела ещё и Агата, меланхоличная девица с кра-
шеными дредами. Насколько Алёна знала, у них с Трик-
стером ничего не было, поэтому Агата ей тоже нравилась.

Я привык, что любую проблему можно вытащить на свет и оборжать. От этого она становится не такой страшной, что ли. Мы с папой так и делали всегда.

Когда мы удалились друг от друга и уселись каждый перед своим экраном, стало ясно, кто на самом деле близкий, а кто чужой.

Как все перемешано в жизни и как трудно разобраться: круто это или наоборот.

Когда мы удалились друг от друга и уселись каждый перед своим экраном, стало ясно, кто на самом деле близкий, а кто чужой.

Взрослые так яростно оберегают нас от неприятностей. Может быть, потому что сами не знают, как выбираться из них?
Они не знают.
Я тоже.
Но я постараюсь узнать как можно больше. По-моему, именно это и значит - быть взрослым.

Ночь всё меняла. Не нужно было проваливаться в сон, чтобы ощутить, что бывает и другая жизнь, не та, к которой привыкаешь днём.

Не бывает людей без странностей.

- Лучше бы ничего этого не было! - не выдержал я.
- Лучше бы ты ничего не знал. Лучше бы не произошло аварии. Лучше бы мы не встретились с твоей мамой. Лучше бы не случилось пандемии... Так не бывает, Ярик.

Через сто - сто пятьдесят лет на Земле иссякнут ресурсы. А альтернативных источников энергии пока еще не придумали. Да и здоровье планеты уже давно ниже среднего. Воздух все тяжелее, лесов все меньше, льды на полюсах тают. Такими темпами человечество долго не протянет. Но все почему-то продолжают решать свои маленькие проблемы. Как будто пытаются урвать у этого отрезка оставшегося времени все для себя возможное. Урвать и помереть, оставив после себя на несколько тонн мусора больше.

В жизни действительно оказалось мало радости. Сплошное преодоление, испытание и чувство долга. Только так можно стать взрослым ответственным человеком.