Bada Spēles

Нельзя забыть того, кто был твоей последней надеждой.

— У нас ведь Голодные игры, так?
— Игры голодные, зато профи сытые.

Пока я беспокоюсь о деревьях, Пит задумывается о том, как сохранить себя, чистоту своего «я».

Наверно, это болезнь, но мы не можем себе позволить так болеть.

И пока говорила, я представила, что на самом деле потеряла Пита, и поняла, как сильно хочу, чтобы он жил. Не из-за спонсоров, и не из-за того, что скажут потом дома, и даже не потому, что боюсь остаться одна. Из-за него самого. Я не хочу терять мальчика подарившего мне хлеб.

“Странно: речь идет об Играх, а они все время говорят о себе, где они были, что делали и как себя чувствовали в то время, когда на арене что-то случалось. «Я еще даже не вставал!» – «Я только покрасила себе брови!» – «Клянусь, я чуть в обморок не грохнулась!». Главное – они. Какая разница, что чувствовали умирающие мальчишки и девчонки на арене!”

“– И ты ел без меня!...
– Ел? Нет, ничего я не ел.
– В таком случае сыр съело яблоко.”

“Ночью лес не такой, как днем. Даже в очках все выглядит странно и незнакомо. Словно дневные деревья, цветы и камни легли спать, а вместо себя послали своих зловещих двойников.”

Его голос не злой, он бесцветный, а это еще хуже.