Острие копья

Я не бог, я всего лишь гений

можно пройтись по следам открытий ученого и он с готовностью объяснит тебе каждый свой шаг, но бесполезно просить об этом художника. Он, как жаворонок в поднебесье или орел в полете, не оставляет следов.

Раньше, когда я пускался в объяснения, как легко он может ошибиться, он просто отвечал: «Арчи, ты осознаешь только факты, у тебя нет чутья на феномены».

Я не приходил в беспокойство — я пребывал в нём.

<...> скептицизм - хорошая сторожевая собака, когда знаешь, когда спускать её с цепи.

Знаете, мистер Таунсенд, все-таки хорошо, что обстоятельства рождения и воспитания всем нам позволяют проявить снобизм. Мое невежество в сей специфичной терминологии дает возможность покичиться вам, а ваше незнание элементарных мыслительных процессов – мне.

Вести записи перед Вулфом доставляло мне удовольствия больше, чем какая-либо другая работа, поскольку я прекрасно знал, что уж тут-то не оплошаю.

– Нет, сэр. Я не замужем.
– Но все равно с неприятностями.
– Да, сэр.

Весомых аргументов он не имел, но слов у него водилось в избытке.

Принимать на свой счет общее утверждение есть варварский пережиток идолопоклонничества.

Моя задача здесь собирать факты, а не мнения...

Из всех жертвоприношений сжигание денег самое противоестественное.

Я прекрасно знаю, что такое эксцентричность – ее законы беспощадны. Если человек, столько потративший усилий, чтобы прослыть оригиналом, при первом же подстрекательстве теряет выдержку и поступает, как каждый встречный, грош цена такому оригиналу.

Даже в Нью-Йорке после хорошего дождя воздух бывает свежим и ароматным, словно в лучах яркого солнца растворяются и исчезают миазмы огромного города — смрад выхлопных газов, запах скученности и нищеты из открытых окон, дверей, узких дворов-колодцев и лифтовых шахт.

Если вы не способны понять, что для вас добро, а что зло, тогда вы из тех, кто готов оплеуху принять за комплимент.

мнение профессора Готтлиба о вас скорее положительное.

Он предупредил, что психоанализу вы не поддаётесь, ибо ваша интуиция от дьявола, и ещё что в своём деле вы тонкий художник и порядочный человек.

сколь кощунственно подавать анчоусы под томатным соусом

Он всегда церемонно вежлив с дамами, хотя что он на самом деле думает о них, остаётся для всех тайной.
Он галантен даже тогда, когда беспощадно вытягивает из них слово за словом показания